Две сестры с детства были очень близки и вместе начинали постигать основы своей сексуальности и укромные места своих юных тел, дурачась украдкой в одной постели. У Ани воспоминания об их проделках уже давно не вызывали чувства вины или стеснения, но все же ощущение какой-то неправильности их волнительных проделок отзывалось где-то в уголке девичьего сознания.
В любом случае, если Аня и могла себя в чем-то винить, то только в том, что вечно шла на поводу у младшей сестры, поскольку именно Машка всегда выступала инициатором какой-нибудь дерзкой выходки. Если хорошенько, покопаться в памяти, то можно прийти к выводу, что именно Маша первой стала интересоваться темой секса и, казалось, окончательно сошла с ума на этой почве.
Но сейчас Анечка и думать позабыла о своей сестренке, полностью сосредоточившись на волнительном представлении, что открывалось ей через замочную скважину.
Виктория Кошкина, мать Ани, лежала на кровати на спине в одних трусиках. Приподнявшись на локтях, женщина с игривым блеском в глазах наблюдала за своим мужем, даже не догадываясь, что ее дочь в это время занимается тем же самым.
Иван уже был полностью раздет, а его член, накачанный кровью до такой степени, что на стволе отчетливо проступила вена, торчал в направление жены, будто оружие. С похотливой улыбкой самца мужчина вобрался на кровать, и тот час Вика чуть расставила ножки, будто приглашая огромный член в гости, но мужчина пока не спешил снимать с нее трусики. Вместо этого Иван оседлал свою жену, зависнув над ее бедрами.
Глядя на отцовский член, Аня невольно облизнулась. По сравнению с ее папочкой все парни, которые трахали Анечку были просто мальчишками с детскими писюнами. И это не говоря о здоровенных яйцах, отвисших в волосатой мошонке.
В подобные моменты, фантазируя о папином члене, Аня ревновала собственную мать. Виктория была привлекательной брюнеткой тридцати шести лет, которая не считала лишним потратить несколько часов в неделю на посещение тренажерного зала, чтобы поддерживать свое красивое тело в превосходном состоянии.
Ее большие сиськи с ореолами около восьми сантиметров в диаметре все еще сохранили упругость и теперь, в момент возбуждения, их венчали твердые, напряженные соски размером с фалангу пальца.
И хоть сейчас этого было не видно, Аня прекрасно знала, что мамина попка была пухлой и круглой, а растущие из нее ноги – длинными и стройными. Виктория была из той породы женщин, что даже в одежде источала из себя флюиды сексуальной страсти.
— Надеюсь, никто из детей нам не помешает, - сказала мать Ани, одной рукой пощипывая свой сосок, а другую - протянув к огромному члену своего мужа.
— Именно поэтому я и закрыл дверь, - ответил Иван.
— А если они прибегут на мои крики и захотят узнать, что здесь происходит? – с лукавой улыбкой спросила Виктория.
— Не переживай, дорогая, наши дети уже достаточно взрослые, чтобы понимать, что мама и папа трахаются. Но если ты так переживаешь, то постарайся вести себя потише.
— Ты же знаешь, как это трудно, - усмехнулась женщина.
— А я тебя и не заставляю.
Иван чуть подался вперед и положил член между бесподобными грудями своей жены. Виктория без лишних слов положила руки по бокам своих сисек и сжала ими твердый пенис.
— Давненько ты не трахал мои сиськи, - сказала Виктория и, чуть подавшись головой вперед, обхватила здоровенную залупу губами. Умелый язычок тут же скользнул по разрезу уретры, собирая каплю выступившей смазки, и начала лизать головку.
Иван тихонько застонал и стал медленно двигать бедрами, трахая причмокивающую жену одновременно и в рот, и между сисек.
Исповедь заочника