— Налюбовался, массажист? Ну, тогда продолжай массировать...
Цепкие пальчики поймали мокрый член и вновь направили во влагалище. И зять «продолжил массировать» тещу: иногда он приподнимался и, подхватив ее под колени, принимался драть так, что попка подскакивала над смятой простынью; иногда вжимал в постель, чувствуя грудью напряженные соски, и впивался в губы, страстно ему отвечающие; иногда упирался лбом в подушку и азартно тискал упругие ягодицы, одновременно подбрасывая их вверх, чтобы хлюпавшее влагалище само насаживалось на член под воздействием гравитации.
А в какой-то момент теща заставила парня перевернуться, не разрывая контакта.
— А теперь я тебя помассирую, зятёк!
И принялась насаживаться на член: то скакала яростной наездницей, то, уперев пальчики рук в грудь любовника, активно поддавала тазом вперед-назад, то крутила бедрами восьмерки. Впрочем, вскоре ей стало не до изысков: парень жестко защемил твердые соски в пальцах и принялся задавать ритм, дергая за них вверх-вниз и заставляя партнершу то оставлять внутри самое навершие, то принимать член по самые яйца. И через 10 минут такой бешенной скачки теща, порывисто вскрикивая, забилась на раздувшемся члене зятя, в свою очередь выпустившему в нее первую затяжную струю спермы, а потом накачивая пульсирующими ударами...
— Как будем жить дальше? – задумчиво спросила Евгения, без сил соскользнув рядом с Костей.
— Как-как... Все так же – если мне что-то не понравится, будете сосать. Будете вести себя хорошо – заработаете поощрение - массаж.
— Внутренний и глубокий?
— Ну-да.
— Тогда тратиться не надо – масло вряд ли понадобится... - Евгения вдруг задорно улыбнулась, став похожей на кокетливую девчонку. – Кстати, а если ты передо мной провинишься, то я могу рассчитывать на куни?
— Вполне.
— Ох, я уж найду столько косяков у тебя!
— Без фанатизма, Евгения Сергеевна, без фанатизма...
— Послушай... Я провинилась тем, что отдалась собственному зятю, зато вела себя хорошо, доставив ему удовольствие. Так, может, мы проложим наказания-поощрения?
И теща приподнялась, склонившись над пахом зятя, и вобрала в рот его член, сразу начавший набирать жесткость... А у Кости перед внутренним взором мелькнула картинка почтальона Печкина с лицом Евгении: «Это я почему раньше такой злой была? Это потому что у меня велоси... потому что меня давно никто не трахал». Впрочем, очень скоро ему стало не до мультиков...
Преступная связь. Часть третья.