Раздался механический звук. Я не сразу сообразил, что моя осторожная жена не потеряла головы окончательно, а сходила и закрыла дверь на защёлку, чтобы я не смог войти в квартиру в самый неподходящий момент. А ведь могла выбежать из квартиры. Дядька успел снять с неё халат или ей и самой хочется попробовать на вкус его член? Только сейчас пришло в голову, что она нигде в дневнике не делилась своими ощущениями от минета. Она делала его просто потому, что парням хотелось или сама тоже получала удовольствие от процесса?
Тем временем голоса послышались совсем рядом с камерой. Точно! Рядом с компьютерным столом стоит диван. Похоже на него и переместились. И чего я не догадался повернуть камеру в его сторону....
— Яйца полижи сначала. Умница!
Иришкиного голоса слышно не было. Похоже она целиком сосредоточилась на члене дяди Гены.
— Ух, мастерица! Давай залупу теперь обработай!
Только сейчас я услышал жену. Она явно давилась. Какое-то время я слышал лишь эти звуки, да довольные постанывания дяди Гены, но Иришка оторвалась от члена:
— Не давите руками. Я так не могу.
— Ну, а как по-другому, если ты не сосёшь, а лижешь его. Возьми поглубже! Открой рот шире!
Раздался чавкающий звук и Иришка закашлялась:
— Не получается. Давайте я сама....
Я снова пожалел, что не направил камеру на диван, поскольку ничего не мог понять доносившихся звуков. Наконец раздался недовольный голос дяди Гены.
— Я так до морковкиного заговения не кончу.
— У вас слишком большой. Не получается, - обиженно ответила моя жена.
— Ну, я тебе сразу говорил. Давай пиздёночку свою, чай она получше приспособлена для этого дела. Всё бы вам молодым в рот тащить....
— Нет! Я не хочу Мише изменять! Может в попу? – снова эти странная женская логика, что считать изменой, а что нет.
— В задницу? – голос дяди был озадаченным. Видимо не часто ему женщины позволяли такой вид секса, - Ну давай, если хочешь!
Какое-то время скрипели пружины дивана. Похоже они меняли диспозицию.
— Ну вроде рабочая дырка. Часто долбишься? Чем смазать?
— Да просто наслюните головку, - самоуверенно сказала Иришка.
— Хм... ладно! Красивая у тебя жопа! – восхитился дядя Гена, видимо пристраивая свой орган, поскольку сразу после этого раздалось болезненное Иришкино:
— Ой! Ай! Аааай! Неет! Не надо!
— Я же говорил надо получше смазать. Крем дай какой-нибудь!
— Сейчас! – Иришка с кряхтением поднялась с дивана и юркнула в другую комнату. Я увидел лишь смазанную тень её фигурки.
— Ну вот, другое дело, - сказал дядя Гена, когда она вернулась, - Сейчас смажу хорошенько!
— Ох! Нет! Дядь Ген! Всё равно не лезет! Больно!
— Как же не лезет? Половина влезла уже. Сейчас привыкнешь!
— Ай! Ох! Ой! – доносились до меня натужные междометья, когда дядька начал елозить своим дрыном в попке Иришки.
— Уф! Эх! Ух! – вторил ей мужской бас, - Класс! Тугая, бля!
Но продолжалось это совсем не долго:
— Всё! Больше не могу терпеть! Больно! Дядь Ген! Вытащите!
— Как вытащить? Подкатывает! Давай загоню, да солью по-быстрому!
— Нет! Не надо, порвёте!
— Вот же блядь! Ну, давай в пи3ду!
— Хорошо! – удивила меня Ирина.
Видимо и правда готова была на всё, лишь бы остановить разрывающего анус дядю Гену. Тот не стал долго ждать. Иришка взвизгнула и застонала, когда он засадил ей. Но это уже были совсем другие стоны.
— Ух, горячая! Мокрая какая! Чего кочевряжилась?
— Мммм! Аааа! Оооо! – чувствовалось, что Иришка пытается сдерживать крики, но они всё равно вырываются из неё от полноты чувств.
Про любовь