пузырящийся и хрипящий рот, держа за уши, тоже курил и использовал в качестве пепельницы мокрые женские волосы.
— Какая же она, сука, сдобная, охуенная! - приговаривал Котяра, вбивая свой кол в очко Катерины и наслаждаясь упругостью её целлюлитной жопы.
И тут же спустил в эту могучую зрелую жопу хорошую порцию молодой спермы.
— Уф, да! - со смаком произнёс молодой бандит и затушил бычок об татуировку Екатерины, вызвав у неё громкий пузырящийся вопль сквозь хуй Макара.
А как только Котяра освободил усладившее его очко, его место занял Медведь.
Хуй здоровяка легко провалился в хорошо раздолбанное очко, а сам Медведь навалился животом на спину Екатерины и стал размашисто и грубо её ебать. При этом он грубо вцепился своими жёсткими лапищами с нестриженными грязными ногтями в потную женскую спину, причиняя той нестерпимую боль.
— Фм-м-мфпф-ф-ф-ф-ф!!!... - взвыла жертва, ощущая, как грубо прижимают её лицо к волосатому животу и спускают в глотку.
Сперма не могла уместиться там полностью, а потому потекла густым потоком сквозь губы и через нос. При этом жопу её тоже заливали новой порцией спермы, сопровождая это хорошими тумаками по всему телу за неуклюжесть, да и просто так - ради забавы.
— Охуенная сука, хоть и жирная свинья! - с удовольствием заметил Макар и затушил окурок о плечо Екатерины, вызвав у той новый жалостливый стон.
После чего окурок отправился женщине в рот и та под угрозой новых побоев с отвращением была вынуждена его проглотить.
— Надоела она немного, - прокряхтел Медведь, вставая и закуривая новую сигарету.
— Давайте, - предложил Котяра, - запрем её в кладовке, а я пока сгоняю за бухлом и сигами. У этих нищебродов всё равно брать нечего, так хоть побухаем.
Подельники возражать не стали. Они затолкали едва поместившуюся туда Екатерину в тесную кухонную кладовку задом прямо поверх грязной картошки и свеклы, расселись за столом и закурили в ожидании самого молодого.
— Не куришь? - как-то скучновато и равнодушно спросил Макар.
— Н-нет... - хныча от боли, тесноты и обиды, ответила женщина.
Медведь же хмыкнул, достал сигарету, сунул Екатерине в рот и поднёс зажигалку.
— Затягивайся, - тоном, не терпящим возражения, приказал он.
Женщина втянула едкий дым, закашлялась и уронила сигарету прямо на ляжки, от чего снова противно заверещала.
— Кури, тупая овца! - взревел Медведь и вновь сунул сигарету в рот пленницы.
Та вновь попыталась закурить, но уже не полными лëгкими, а потому так сильно не закашлялась и сигарету не уронила.
— Так-то... - сказал Медведь и сел на место со скучающим видом.
В это время вернулся Котяра с пакетом бухла и курева. Он расставил бутылки на столе и заметил, что Екатерина курит.
— Ха! Наши сигареты куришь, сука?!
— Я не...
— Да не ссы, я не жадный! - усмехнулся Котяра, доставая из пакета пачку сигарет.
Он взял две никотиновые палочки, воткнул их в ноздри женщины так глубоко, чтобы они не вывалились и заставил Катю их прикурить. Женщина плакала, вдыхая едкий дым, но терпела это издательство. А бандиты весело смеялись и матерились, наблюдая за этой смешной на их взгляд картиной и разливая водку по любимым рюмкам Евгения. В качестве закуски они использовали нехитрую снедь, найденную в холодильнике: салат из свежей капусты, солёные огурцы и дешёвые сосиски. А Екатерина за всем этим наблюдала, вдыхая противный дым дешёвого курева и рыдая, как корова.
Этот вечер она надолго запомнила!
Бандиты долго над ней глумились, плевали на неё, кидали объедки и другой мусор, тушили окурки, заставляли хрюкать и ползать на четвереньках, изображая свинью и катались на ней с матюками и улюлюканьем. А после того, как хорошо наебенились,
Катенька: Укрощение строптивой