и трусики, я весь трясся все еще не до конца веря в то, что происходило со мной сейчас, я уронил белье на кровать и принялся стягивать с себя джинсы вместе с моими трусами, футболку.
— Давай я помогу, не суетись! – Сашка отобрал у меня застежки лифчика, которые я безуспешно пытался застегнуть сам и немного повозившись застегнул их. – Ну вот не так уж и трудно!
Дальше я одевался все также с его помощью еще минут десять, но чулки с трусиками я надел сам, при этом я ужасно боялся порвать что-либо, ведь белье было далеко недешевым, его семья могла позволить себе хорошо одеваться. хотя мне казалось что одевался я целую вечность, конечно чулки надевались гораздо дольше всего остального, но вот уже слышен звук замка на юбке и я поворачиваясь к зеркалу, опять замираю, с интересом и страхом и еще много какими противоречивыми чувствами разглядывая себя а нем.
— Ого как на тебе смотрится, если бы не знал, то и не сразу смог бы определить, что ты не девочка! – в голосе Сашки была масса удивления и даже толика зависти, я невольно подумал, что ему тоже захотелось переодеться, как и мне, но он лишь смотрел во все глаза на меня, не предпринимая никаких действий.
Одно могу лишь сказать, мне очень нравилось то, что я видел и еще что мне хочется примерить на себя еще и еще, перемерить весь шкаф одежды и комод белья. Я словами не мог передать всего того, что сейчас было у меня на душе и творилось у меня внутри, возбуждение, казалось, готово было разорвать меня в клочья.
Вдруг вспышка сьемки буквально ослепила меня, и я увидел, что Сашка фотографировал меня на камеру своего телефона, делая кадр за кадром.
— Нет, не надо, прошу пожалуйста! – завопил я и бросился к другу с намерением отобрать ненавистный телефон и удалить все фото.
— Стой! Погоди! Я же для тебя, правда только для тебя сфотографирую, себе ни одной фотографии не оставлю, сам удалишь все если не веришь мне! – запротестовал Сашка, пытаясь спрятать телефон.
— Правда, так и сделаешь? – не верю я его словам, кажется сейчас я даже самому себе не верю, находясь в такой щекотливой ситуации.
— Правда! – заверяет меня он. – Давай я тебя на кровати пофоткаю, а ты мне попозируешь?
Я поражен им сегодня до глубины души, мой безалаберный друг Сашка вдруг открылся мне с совершенно другой стороны, я и верил ему и не верил одновременно, но он будто читал мои мысли, угадывал мои потайные желания, именно здесь и сейчас. Даже сам я боялся того, что он мне предлагал и делал для меня, а он не боялся, кажется, для него все выглядело не более чем занятным приключением и он относился к происходящему легко. Я же, я был напуган, я был возбужден, я сгорал от стыда и страсти, и я со всеми этими мыслями взобрался на двуспальную родительскую кровать и улегся в слегка развратной позе нога на ногу.
Друг скакал вокруг кровати, старательно и с разных ракурсов фотографируя мою исполняющую разные позы персону, мы увлеклись, наверное, даже больше, чем валяющимся в соседней комнате лего чудовища и домиков. Я все больше понимал, что мне нравится позировать в женском наряде, а по взгляду друга я заметил, что он серьезно увлекся процессом фотографирования, напрасно я считал, что у нас нет общих увлечений, оказывается очень даже есть.
— Вот это да! – ворвался в нашу сосредоточенно-молчаливую компанию голос Витьки, брата Сашки, я как
Вероника Мозер - Королева копрофилии