одним откровением. Я и не ожидал, что мой оргазм может быть настолько быстрым и ярким. Наверное, именно поэтому, когда на следующий день мужики стали заигрывать с моей супругой, я сделал вид, что не замечаю всё более явственных намёков. «Отвлекался» на телефон или даже уходил подальше, чтобы не ловить испуганных взглядов своей краснеющей жены. На тот момент я слышал что-то отдалённо о свингерах, не вдаваясь в подробности и считая их одной из разновидностей сонма разных извращенцев. А уж слово «cuckold» и вовсе не несло для меня никакой смысловой нагрузки. Тогда я просто исподтишка наблюдал за развитием событий, пытаясь понять насколько далеко могут зайти престарелые ловеласы с моей супругой, видя, что муж совсем рядом. Жена, надо отдать ей должное, не совсем уж безропотно всё сносила. Иногда она их одёргивала, но тихо и незаметно, чтобы не бросалось мне в глаза. Поэтому и преподаватели считали это скорее попытками набить цену, чем реальным желанием остановить их. Впрочем, Вероника даже ко мне подходила с просьбой прекратить отпуск и уехать. Но на вопрос почему, лопотала что-то невнятное о сгоревшей коже и забытом запасном купальнике. На что получила от меня увлажняющий лосьон и новый купальник. Слишком уж увлекся, и пока прекращать эту странную игру не хотел. Ну а я? После ежевечернего быстрого обязательного секса дожидался, когда жена уснёт и самозабвенно дрочил, медленно смакуя подсмотренные подробности ухаживаний трёх немолодых самцов за своей пышущей сексуальностью самочкой. Яркие оргазмы уверяли, что дорога, выбранная мною единственно верная и сворачивать с неё совсем не нужно. Бывало присоединялся к мужикам и выпивал с ними. Видимо, как и жена, преподаватели считали, что я не замечаю и подтрунивали надо мной, восхищаясь супругой и тем, как мне повезло в жизни. Сами при этом иносказательно делились друг с другом тем, что им удалось получить от Вероники и получая особенное удовольствие от того, что обсуждают это прямо при муже. Мне очень трудно было скрыть от мужчин свой дымящийся от напряжения член, во время этих разговоров: - Повезло Димке с его ВерОникой, - теннисист всегда ставил ударение на второй слог, - Я ей сегодня кукурузу взять предложил на пляже. На пляже, говорит, не гигиенично брать. Вишь, чистоплотная какая. Умница просто. Надо будет в номере угостить, да Димыч? - Да ты просто хорошую же не предложишь. Наверное, мелкий початок выбрал. Сэкономил. Я завтра нашей Победе побольше предложу, - захихикал Анатолий Михайлович. Он звал мою жену исключительно Победой, как производным от имени Ника. - Ой, да расслабьтесь уже. Ничку кукурузой закормили уже. Сам помню, как в универе ела. Только за ушами трещало. Чего бы нормального дали девочке, - тоном барина вещал Сергей Юрьевич, - чего думаешь, Димыч, чем твою любимую угостить? Я дрожал от возбуждения. Ведь и сам слышал этот разговор, когда чернявый Борис Маратович прилёг рядом с загорающей Вероникой и попытался уложить топорщащиеся плавательные шорты, ей в ладонь и нашептывал в ухо, чтобы она подержалась и погладила его кукурузину. Хоть Вероника и убрала руку, попросив мужчину отодвинуться подальше и не загораживать солнце. Но мне показалось, что сделала она это всё же не сразу и вполне могла оценить член теннисиста. Да и тот, прежде чем отодвинуться ткнулся ей в ладошку. Вроде бы ничего сверхестественного, но цепляло не по-детски. И боюсь не только меня. Вероника тоже вечерами оказывалась в кровати уже влажная и очень быстро подходила к оргазму. Вот и на вопрос тренера, одновременно хотелось и дать тому в морду, и ответить так, чтобы и дальше, не стесняясь
Случайная встреча, нежный порыв