только вот потом рыжая опять будет канючить, когда возбуждение отойдёт.
— В кровать, живо.
— Конечно, моя прекрасная Госпожа, но только после Ваших занятий в универе … а романтик и нежности ты мне и так задолжала, где моё кофе в постель, м? Думаешь три раза встала раньше и отыгралась? А где мои вагоны пионов? Поняла, да? Либо Госпожа, либо пионы. В попу она меня захотела, ишь ты — констатировала рыжая, надевая пальто — такой подарок заслужить ещё надо.
Чёрт, эту самодовольную ухмылку даже чума не сотрёт.
«Вести себя как взрослые люди» - пронеслось в моей голове и заставило дрогнуть уголки губ смотря на эту проказницу, СТОП, всё, не дышать, если вздохну – точно засмеюсь - если засмеюсь – она потом это ещё неделю вспоминать будет.
— И вообще, мне кажется, что романтик, лепестки роз, свечи и травмоопасный неопытный анал немного не сочетаются.
— Не рассказывай, одна птичка уже нащебетала мне про ваши похождения во Франции, да и видео скинула, там у тебя всё по назначению.
— Эх, ничего от тебя не утаишь, но я, кажется, всё сказала — только после того, как моя домина сходит на свои пары. А сплетнице птичке передай, что она доиграется, на гриль пущу. Ну ладно, чтобы ты не дулась.
Встаёт на цыпочки, тянет руками за шею и дарит ещё один полный страсти поцелуй, мои руки легли на её талию, с трудом сдерживаюсь, чтобы не поднять её за бёдра, уплывая во вкусе этих сладких губ.
Я сразу узнала его, страстный, жадный, слегка удушливый, словно съесть меня пытается и всё не может им насытиться. Боюсь даже представить, какой ливень сейчас в её трусиках от разыгравшейся фантазии.
Еле оторвавшись, заканчивает свою атаку.
— Всё, если я сейчас от тебя не отлипну, то точно никуда не успею, и да, нечего на меня так глазеть, ты сама меня раздраконила. В следующий раз вообще съем.
— Я тебя сейчас в шкаф запихну и там же трахну, даже спрашивать не буду.
— Свой последний момент, когда нужно было запихивать ты упустила, капуша, всё тю-тю, поезд страсти ушёл.
*коварный смешок на языке злых рыжих человеков*
Беру её ладонь с последней попыткой запрыгнуть в тот самый поезд. Головой я понимала, что уже всё, но подсознание просило ещё одной попытки.
— Но-но-но-но, ушёл говорю, чучух-чучух слышишь? Неженок на поезд сегодня не пускают, только сильных и уверенных в себе серьёзных тёть. — от этой озорной улыбки и голоска, я, не выдержав засмеялась — Чуточку решительнее в моменте, и я вся твоя с головы до пят.
— Ага и ты бы потом не скандалила?
— Пф, ну и запросы у тебя, словно первый день знакомы, трахнуть, заставив опоздать. Всю от пальцев ног до макушки бы пропилила, но потом. Не могу же я упустить шанс посмотреть на твою милую провинившуюся моську.
— Такая ты Стервелла, я тебя иногда ненавижу.
— Вот всю эту пылкую ненависть до вечера держим и не выпускаем. Хочешь пробку засуну, чтобы не вышла случайно? Ой, у меня тут кое-что есть в кармане.
— Ты пробки уже в кармане таскаешь?
— Да нет, лучше.
Вынимает из кармана пластину жвачки, вставляет половину в зубы, опять приближается к моим губам и откусив половинку оставляет вторую в моём рту.
Замирает, томно смотрит в глаза и не сдержав себя ещё раз целует. Полностью поддаваясь её напору, крепко обнимаю, на что она, издав нежный, немножко досадный стон, отрывается и шепчет, не уводя взгляда:
— Обещаю, затрахаете эту Стервеллу так, что бедолага ходить без трости не сможет. Только мусор захватить не забудьте, Хоспожа …*попытки сдержать смех*
Лето 2010 часть вторая