деловито разобрал винтовку, тщательно и аккуратно разложил всё по своим местам, застегнул молнию на сумке, привычно накинул ремень на плечо и вышел из часовни. Шикарный букет чайных роз так и остался валяться в углу на камнях. Георг нащупал в нагрудном кармане подарок для любимой – красный сафьяновый футляр с золотой цепочкой и массивным кулоном в виде сердечка. Он пренебрежительно взглянул на подарок в последний раз и с отвращением забросил его подальше в темноту древней часовенки.
А вот интересно, завтра сюда заявятся полиция, эксперты, криминалисты, следственная группа, потом военная прокуратура. Как будет выкручиваться наша пресс-служба? Ведь засекретить такое дело сразу не удастся, что-то обязательно просочится в прессу, попадёт на страницы газет. Рано или поздно выйдут на меня, объявят в розыск. А потом скорее всего случайная смерть в автокатастрофе или кирпич на голову. И дело замнут.
Георг зашагал сквозь сгустившиеся предвечерние сумерки в обратную сторону, в город, на вокзал. Домой он не пошёл. Не было желания.
Глава2. Headhanter.
Далее повествование пойдет от лица самого Георга.
После той кровавой бойни домой мне возвращаться было вовсе не с руки. Да и на место службы тоже. А лучше совсем уехать из страны. И я завербовался в одну американскую частную военную компанию, что промышляла тёмными и не совсем законными делишками по всему миру – в основном в Африке и Южной Америке. Да я и сам был вне закона, поэтому выбирать особо не приходилось. И вот всего через несколько дней я уже в Перу, и никакой интерпол до меня не дотянется.
Компания на 60 процентов состояла из американцев, примерно по 10-15% англичан и французов, остальное сборная солянка со всего мира, в основном бывшие военные, отставные офицеры, солдаты удачи. Себя они пафосно называли «псы войны», но все они как правило приехали за лёгким заработком, безнаказанностью, скрываясь от правосудия, вседозволенностью по отношению к местным туземцам. Алкоголь, наркотики, незаконный оборот оружия, насилие, криминал и откровенная уголовщина... Но в бою они знали толк и не зря получали боевые выплаты. И как меня угораздило связаться с этим сбродом? Меня, потомка древнего прусского дворянского рода? С этими шакалами без роду без племени? В свои 32 года я дослужился до капитана разведки сил специальных операций, возглавлял оперативное направление и имел полную свободу действий, особое отношение командования... А теперь? Теперь я просто «Headhanter»... Охотник за головами... Видно не зря мой старик отец открестился от меня ещё 10 лет назад, когда я вступил в секретную службу...
— Пора, парни! Все на погрузку! Вертолёты ждут! – возбуждённо – бравурный, и оттого громче обычного, окрик капрала вывел меня из забытья.
Язык общения у нас был английский, я с трудом понимал через раз, но учить этот собачий говор не собирался. Как же мне всё здесь ненавистно! Понятно, что и друзей среди этой швали у меня не было. Я даже в снайперы штурмовой группы пошёл, чтобы быть одиночкой.
— Живее, живее! Пора грузиться! Чего возитесь, как тараканы беременные?!? – здоровенный капрал-негр щедро раздавал пинки и оплеухи тем, кто зазевался – Летим на двух вертушках. Основная группа на первой, район высадки – долина напротив ворот и главного входа в резиденцию. На второй – «Шершень» (мой позывной) – высаживается на два километра раньше и подходит вдоль единственной дороги к нам с востока, страхует от неожиданностей и непрошенных гостей, если таковые объявятся. Начинаем штурм по его приближению к вилле. Всем всё понятно?
Я досыпал в вертолете, прислонившись к мелко вибрирующей, дрожащей дюралевой стенке.
Долбанный английский! Поганый пёсий язык... Но в принципе цель операции и
Десятый сезон.