Категории: Измена | Случай
Добавлен: 29.08.2024 в 18:42
в пакетике.
Трусы подтягивает
— А мыться не будешь?
— Да ну её. Пусть воняет. Вечером отмою. Я вот чего подумала, пока раком стояла. Вишь на дровнике толь совсем ветром сорвало. Давай я тебе помогать буду, а ты пока сараюшку перекроешь. - Охренеть, какая хозяйственная женщина. Её ебут, а она о хозяйстве думает. - Потом я тебе ещё разик дам, пока пизда грязная, потом в баню сходим, как раз натопится. Потом посидим, борща поедим. пельмешек, потом поваляемся. Как тебе план?
— Да не моя пизда, твоя, ход с грязной, раз хочешь. А вот с поваляемся ты не подумала.
— А что не так?
— Я тебе робот, что ли? Батарейку поменял и вперед.
— Ой, да у тебя всегда стоит. - Людка отмахнулась. - А не встанет, так насосу. Делов-то.
И то правда. Делов-то насосать и поставить.
Крышу перекрыли. Там делов хрен да маленько. Старую толь снял, новую настелил, прижал рейками и на том всё. Можно идти в баню, как раз натопилась.
Сходил домой за чистым бельём. Не станешь же грязные трусы на чистое тело надевать. А грязное бельё у Людки брошу. Своё будет стирать и моё за одним постирает. Собрался и к Людке пошёл. А она уже в дверях бани стоит голышом, меня ждёт, кричит
— Ну где ты там ходишь? Я уже озябла. Греть будешь. Нет, не сейчас, вечером. Так греть будешь, чтобы дым изо всех дырок пошёл.
И снова ржёт. А чего ей не радоваться. Сараюшку перекрыл, саму выебал. Осталось помыться, пообедать и до самой ночи можно из постели не вылезать. Разве что в туалет да поесть. Война войной, а накормить не забудь. Голодный мужик не о пизде, о хлебушке думает.
Намылись в бане. Людка, как и обещала, станки бритвенные принесла и я на некоторое время сменил квалификацию, став заправским пиздобреем. Отрастила кучери, что вначале пришлось их ножницами состригать, лишь потом брить. За одно она меня побрила. Не нравится ей сосать, когда волосы в рот лезут. Да ещё бритый хуй визуально кажется больше, чем есть на самом деле. Мы с нй измеряли линейкой, и рулеткой, и портняжным метром. Ни фига не становится больше, сколько ни брей. Красивее разве что. Людке нравится им играть. Поставит и давай любоваться, играть. То старается шкурочку на залупу натянуть, то языком в дырочку проникнуть. Ну так не пизда же это, не пролезет язык, как ни старайся. А капельки смазки, которые выделяются, слизывает, называя слёзками.
Помылись, побрились, домой пошли. Тело распарено, дышит легко. В простыни завернулись и даже одеваться не стаи. Дома Людка халатик накинула, давай хлопотать у плиты. Спросил про халатик
— Зачем?
— Чтоб раньше времени не приставал. Вот поедим, тогда хоть заеби. Тогда вся твоя буду.
Людка, кроме того, что наварила борща и налепила пельменей, ещё успела пампушек с чесноком наготовить к борщу. И всё это под водочку пошло так мило, что не заметили, как всё со стола смели. Отвалились от стола с полными животами. Какая теперь ебля? Теперь отдышаться бы поиметь возможность. Как у той вороны в зобу дыханье спёрло. Пока суть да дело решили телевизор посмотреть. А смотреть-то и нечего. Новост можно вместо фильмов ужастиков показывать. Там стреляют, там что-то горит, там взрывается. Мир с ума сходит. Нет, чтобы делом каким заняться. Хлеб растить, дома строить, женщин любить, детишек рожать и растить. Они вместо этого воюют.
Выключили телевизор и включили кассету. Смотрим, как здоровенные негры огромными хуями белокожих женщин ебут. Тем, судя по всему, нравится. Вон как лыбятся. И дают везде. Спрашиваю Людку
Джунгли