напрягся, и я боялся, что это станет заметным для нее. Она продолжала хватать меня за левую ногу, что стало слишком навязчивым и даже дискомфортным.
Я, в буквальном смысле, дотерпел до окончания процедуры просмотра фотографий и с облегчением встал с дивана, направившись к мужской группе, которая до сих пор общалась во дворе.
Еще большее облегчение принесло то, что мы наконец-то покинули дом дорогих родственников. Но даже не из-за странного поведения тетушки, а из-за невероятной усталости, которая свалилась на всех членов семь, особенно на сестренку, которая даже уснула в кресле.
_______
Прошло чуть меньше года. С тех пор было немало событий, которые позволили забыть все описанное выше, но я по-прежнему оставался девственником. Сдав сессию как можно быстрее, я с нетерпение помчался в деревню, надеясь провести, возможно, последние полноценные летние каникулы в моей жизни. Мне хотелось наверстать то, что я упустил в прошлом году, слив все дни на подготовку к экзаменам и прочие вопросы, связанные с поступлением в институт.
Снова эти деревянные ворота, снова бабушкин дом и ее бесконечная радость. Снова раздолье, рыбалка, купание в озере, лес и веселые деревенские друзья, которых и сейчас, через много лет, с теплом в сердце вспоминаю.
Случились и изменения. Теперь по вечерам я общался с девушками. Они начинали часто проходить мимо дома, и с некоторыми из них я заводил знакомство. Многих я знал с детства, и поэтому общение с ними превращалось в какой-то балаган. Они смеялись над всеми моими шутками, даже над самыми глупыми, будучи заведенными предыдущими хохмами.
И как раз во время одного из таких балаганов, мимо проходила тетя Катя, которая наведалась к бабушке в такое позднее время.
— Здрасте, теть Кать, - бодро поздоровался я с ней, - лишь заметив ее появление.
— Дома, - уверенно подтвердил я и, убедившись, что вопросов ко мне больше не будет, вернулся к общению с девахами.
Те были достаточно вежливы и тоже поздоровались с моей тетей, но та ответила им либо слишком невнятно, либо вовсе не ответила. Никто этим не озадачился и наше общение продолжилось.
Примерно через полчаса тетя Катя вышла от бабушки и снова поймала мой взгляд, слегка улыбнувшись, а мне оставалось сделать то же самое, потому что я хотел быть вежливым и уважительным к ней, как и ко всей ее семье.
Ночью, когда над головой уже нависало такое эпичное звездное небо, которое в городе сроду не увидеть, я тихонько прошел в дом. Бабушка уже спала и лишь утром, стоило мне только проснуться, она сообщила, что нужно отправляться к дяде Толе на хутор. Привезли сено и его нужно перекидать на сеновал.
— А что, стогомет нельзя нанять, - задумчиво спросил я.
— Ну, какой стогомет, - возражала бабула, - делов-то. Ты им поможешь, потом они нам помогут. Нам-то тоже со дня на день привезут.
— А почему раньше не сказали? - продолжил я расспросы;
— Ну, вот тетя Катя вчера вечером пришла и попросила, чтобы ты помог;
— Ах, вот как, - прозревающим тоном ответил я.
Я особо и не возражал, надо так надо. Да, мои планы немного нарушились, но семейные интересы превыше всего.
Слегка позавтракав, я собрался в дорогу. Шел пешком. Перейдя речку по старенькому деревянному мосту, я направился к хутору по тропинке через красивый, поросший цветами и густой травой, лужок.
Дом дяди Толи был одним из первых. Живописнейшее место - одно из моих любимых с детства. Вниз от хутора, где у каждого был огромный дом и обширные угодья, простирался тот самый луг, через который я
Холодной, тёмной ночью в Аграбе