еще не вернулся, искал в темноте одежду. Поэтому она направилась следом. На своей кровати всегда лучше спится. Войдя в комнату, увидела перед собой голый сережин зад, парень наклонился, чтобы что-то поднять, и мать не удержалась слегка его шлепнуть.
— Ой! – только и выдал Серёжа.
— Это только я. Ложись. – проходя мимо, Лида провела рукой по его талии.
Свои трусы он нашел быстро, потому что все вещи всегда бросал на угол кровати. Надев их, переполз на свою сторону и плюхнулся лицом в подушку. Не спеша одевшись, мать аккуратно села на край кровати. Посидела недолго, зевая. Потом, завалившись на бок и как попало накрывшись одеялом, тоже сразу провалилась в сон.
Настало утро. Бабушка встала раньше будильника и всех разбудила. Серёжа, ещё не проснувшись, плелся в душ, собирая углы и проёмы плечами. Лида же, поочерёдно разлепляя глаза, готовила завтрак, иногда косясь то в сторону балкона, то на диван в гостиной.
Она не слушала, что лепетала бабушка, сидящая за столом позади неё. Судя по всему, ей позвонили. Хотя кто звонит в такую рань? Пожилая женщина вышла на балкон и заговорила, деловито расхаживая вперед-назад. Глядя на неё, Лида прослушала, как сын подошёл к ней и встал сзади вплотную, положив руки маме на талию.
— Ой!
— Это только я. – вернул маме фразу и чмокнул её щёку. – С добрым утром.
— С добрым утром. – ответила она, теперь уже бодрее и довольно улыбаясь.
Покосившись на бабушку за стеклом, Серёжа не стал больше нервировать мать и испытывать судьбу и встал рядом, подперевшись об столешницу.
— Ты поняла, что вчера было по-другому? – спросил, ухмыляясь.
— Не сейчас же... - указывая взглядом назад.
— Не, я не про то, что «у всех сразу». Про другое.
— Про что?
Он наклонился к матери и прошептал на ушко:
— Резинки были сверхтонкие.
Сын стоял и с довольным видом смотрел на мать. Но она не разделила его настроения. Её лицо вдруг исказилось от испуга, нижняя губа дрогнула. Серёжа растерялся. Лида повернулась через плечо и вскрикнула «Ах!», закрыв рот рукой.
Пирсинг