покраснела, но в то же время возбудилась. «Контролируй себя, девочка. На этот раз ты должна мыслить здраво», - сказала она себе.
«Подай мне платье», - сказал он.
Она протянула ему платье, и он потянулся вперед, открыл панель на водительском сиденье, бросил туда платье и сказал: «Пожалуйста, отдайте его нищему или выбросьте в ближайшую урну».
"Но я должна отдать его завтра".
"Это твоя проблема, ты не должна была принимать его с самого начала". Он закрыл панель и вернулся на свое место: " Ты говорил..."
"Сэр, пожалуйста, не увольняйте меня, я очень старалась и могу исправиться".
" Подожди! Разве ты не была босиком, когда мы разговаривали в прошлый раз?"
«Да...», - смущенно ответила Лилиан.
"Дай мне свои туфли, я же сказал, чтобы ты была менее одета, чем в тот день. Твои шлепанцы не соответствуют правилу».
Он снова открыл панель и, пропустив шлепанцы через нее, сказал: «И это тоже выбросьте».
Закрыв панель, он вернулся на свое место. Она была ошеломлена. Она нервно потерла одну ногу о другую. Босиком она чувствовала себя более уязвимой и дешевой. К тому же у нее закончились туфли, придется просить Меган или Карен одолжить ей пару, пока она сможет купить одну.
Мистер Палмер наслаждался дискомфортом Лилиан. Он собирался на важную встречу и хотел получить тот заряд энергии, который получил в последний раз, когда был с Лилиан. После того сеанса он чувствовал себя более уверенным в себе и более сильным, и даже после того, как на последнем региональном совещании выяснились издержки ошибок Лилиан, он был настолько убедителен на совещании, что ему удалось улучшить свои позиции в гонке за региональное направление, несмотря на свою маленькую неудачу и успех соперника с его блестящим стажером.
"Хорошо, а теперь скажи мне, почему я не должен тебя увольнять, если ты не можешь выполнить самые простые требования? Например, приходить на работу каждый день и в нужное время».
"Простите, сэр, я была больна, а сегодня... ну... у меня некоторые проблемы с общественным транспортом".
«Разве меня это должно волновать?»
Лилиан поняла, что ее оправдания плохи, она даже не звонила по болезни, а просто пропустила день, и винить общественный транспорт было худшим из возможных оправданий.
«Нет, сэр... Мне очень жаль...», - сказала она, глядя в пол, - „Если вы дадите мне еще один шанс, это больше не повторится, я обещаю“.
Ее голос звучал неуверенно, и она постоянно ерзала на своем месте. Мистер Палмер не мог не заметить, что она на много лет отличается от той девушки, с которой он беседовал в своем офисе пару месяцев назад, увидев ее выдающуюся заявку на стажировку. Отличие заключалось не только в ее внешности, изменения во внешности были, конечно, огромными: от деловой одежды и высоких каблуков, дорогой прически, искусно нанесенного макияжа до этой едва одетой босоногой девушки с завязанными в хвост волосами и совсем без макияжа.
Но самой удивительной переменой, самой приятной для мистера Палмера, стала перемена в отношении к нему. От прежней уверенной в себе самодовольной девушки с изысканными манерами, типичной сверкающей юной девушки, которая все знает и прекрасно умеет, способной съесть весь мир одним укусом — ее отделяло просто чудовищное расстояние. А теперь видеть ее корчащейся, невнятной и с повадками низкопробной шлюхи было для мистера Палмера сущим кайфом.
«Понимаю, Лилиан, но ты же давала обещания в прошлом...»
Мозг Лилиан был заблокирован, но не настолько, чтобы она не увидела повторения прошлого раза. «Черт. Я в его руках. Ублюдок», - подумала она. Покорчившись еще немного в нерешительности и стыде, она наконец решилась.
«Я сделаю все, что угодно, сэр... понимаете... пожалуйста...», - сказала она, не поднимая
Я и Рома Часть 2