и пытаясь пнуть его. Но парень был намного сильнее.
Ольга брела по темному коридору. Парень развернул ее, когда они дошли до спальни, швырнув через дверной проем, как если бы она была куклой.
— Ложись, сучка, на кровать, — сказал он, подходя к комоду и выдвигая ящики.
Женщина нервно сделала, как ей сказали, сидя на краю своей огромной кровати и наблюдая.
Борис порылся в различных ящиках. Он небрежно выбрасывал трусики, бюстгальтеры и другие личные вещи. Когда он обернулся, Ольга увидела, что на его руке перекинуто несколько пар нейлоновых чулок.
— Отойди и встань на четвереньки, — сказал парень насмешливо.
Смахнув слезы гнева и испуга, женщина обернулась и встала на четвереньки, подставив свою пизду и жопу этому животному. Она услышала, как он смеется, а затем подошел к кровати. Матрас просел, когда Боря скользнул на кровать, заставляя висячие сиськи Ольги покачиваться взад и вперед. Ее затвердевшие соски почти коснулись мягкого одеяла.
— Мы очень хорошо проведем время, — прошептал Борис, обматывая нейлоновые чулки вокруг ее запястий, а затем продевая их через деревянные декоративные стержни в изголовье ее кровати.
Ольга нервно вздохнула.
Борис тщательно обвязал ей колени длинным чулком, убедившись, что она не сможет ими пошевелить.
Женщина тяжело дышала, чувствуя, как ее тело становится горячим и влажным от нервного ожидания. Чем дольше он ничего не делал, тем хуже было. Она повернула голову, заглянула через плечо и увидела, как парень что-то ищет в кармане.
Боря улыбнулся ей шире, когда увидел, что она дико смотрит на него.
— Готова, сучка? Я знаю, что ты этого хочешь. Бляди вроде тебя много кричат, но они действительно испытывают удовольствие от боли, понимаешь, о чем я?
— Ты больной, больной! - крикнула она.
Борис пожал плечами, вытащил из кармана серебряную зажигалку и улыбнулся. Он играл с огоньком, как завороженный ребенок.
— Ну, сучка, если я заболею, то у тебя будут чертовски большие неприятности, верно?
Ольга почувствовала, как ее тело покрылось мурашками. Она съежилась. Он задумал что-то ужасное. Здоровяк только играл с ней, наблюдал за ее реакцией, наслаждаясь тем, как она сжалась, как она посмотрела на него широко раскрытыми испуганными глазами.
Бедняжка вздрогнула. По какой-то странной причине ее пизда начала сжиматься и трепетать. Ольга вспомнила, что где-то читала, что крайняя опасность или гнев действительно могут вызвать у человека сексуальное возбуждение. Гормоны или что-то в этом роде выходят из-под контроля, вызывая всевозможные странные побочные эффекты.
Ее сиськи двигались из стороны в сторону, соски стали длинными и твердыми. Дыхание стало более затрудненным, когда Борис щелкнул крошечным колесиком зажигалки. Вспыхнуло высокое красно-оранжевое пламя. Ольга знала, что он собирается сделать с этой штукой, знала это без его пояснений. И эта мысль гротескным образом возбудила ее еще больше. Пизда намокла, сок сочился из ее бархатистой маленькой дырочки. Капли, словно роса, прилипли к ее растрепанным, светлым лобковым волосам.
Борис увидел это, увидел ее возбуждение. Он почувствовал, как его член шевелится в брюках. Парень протянул левую руку и сжал свой застывший хуй.
Ольга рыдала, дергая нейлоновые верёвки. Она извивалась взад и вперед, пытаясь вырваться на свободу. Но чем больше женщина боролась, тем сильнее сжимались путы. Ее щеки покраснели, половые губы стали горячими, скользкими и раздутыми. Борис водил зажигалкой взад и вперед перед своим лицом, и свет пламени делал его грубое лицо мрачным, адским, как будто он только что восстал из ада с конкретной целью помучить ее.
Ольга умоляла его ослабить путы, которые начали врезаться в ее плоть. Но парень проигнорировал ее. Вместо этого он сел на край кровати, перемещая пламя к ее подпрыгивающей заднице.
Любовь живёт вечно