он прошел спокойно без эксцессов. * * *Звонок не так давно прозвенел, сегодня сочинение, я любил писать сочинения, нравилась фантазировать, сопоставлять факты и выкладывать их на листе бумаги. Однажды еще в восьмом классе я тоже писал сочинение, надо было только-то и то написать полтары странички, а я аж на шесть разошелся, после этого меня попросили писать кратко, мол это не роман, но как писать кратко, когда столько мыслей и все их надо укомпановать в несколько страниц, тяжелая задача. Прошло только пол урока, а я уже закончил писать, закрыл тетрадь и стал ждать конца урока. Все, что-то еще писали, Светка, поя соседка по парте, старательно выводит слова, что она так разрисовывает буквы, так и забыть можно, что хотела сказать.Скучно, хорошо, что последний урок, Вадька обещал дать несколько сборников из серии «Искатель», откуда он вообще их берет, это же настоящий дефицит и у него дома целая всемирная библиотека, а вот ее он не дает читать, его мать не разрешает их давать, зачем тогда книги если нельзя читать. Наталья Геннадьевна, наш учитель, красивая, молодая женщина с чуть рыжеватыми волосами сидела и читала свою книжку, она так всегда делает, когда задает задание, а что еще делать по классу, что ли ходить. Я по внимательней присмотрелся к ней.Темно карие глаза, чуть широкая челюсть, темные, но не черные брови, прямой нос, с чуть маленькой горбинкой и пухленькие розовые губки. Когда она читает, она кончиком язычка их облизывает от этого они у нее блестят, а еще она в это время улыбается, я это вижу, кончики губ чуть приподымаются и от этого губы немного становятся тоньше. Она выделяется среди остальных учителей, хотя у нас географию тоже ведет молодая учительница, но Наталья Геннадьевна еще строго одевается, у нее темно-синий пиджак, белая блузка без всяких кружевных воротничков, черная юбка чуть выше колен и черные туфли. Не смотря на этот преобладающий на ней черный цвет, ей это очень идет, может волосы, что отливают легким рыжим цветом, а может ее глаза, но этот педантичный ее наряд становится совсем легким.Мне стало интересно ее рассматривать и думать о то, что она читает. Она читала не комедию, нет, она не хихикала, а улыбалась, иногда ее брови чуть приподымались и тогда на лбу появлялась тонкая морщинка. Взгляд почти стоит на месте, не бегает по листу, наверное она читает стихи, короткие улыбки, значит лирика. Я хотел присмотреться к ее рукам, но тут она еле заметно вздрогнула, рукой поправила прическу, я опустил взгляд и сделал вид, что пишу, но тетрадь так и не открыл. Через минуту я опять поднял взгляд на нее. В ней что-то изменилось, и это что-то сразу бросилось в глаза, она сильно сжала ноги в коленках. Черная юбка, и две стройные ножки выглядывали из под нее. Она держала их вместе, я что-то вообще не замечал как она их ставит, но сейчас ее ножки бросались в глаза своей неестественной строгостью. Они стояли по струнке, носочки в перед, плотно прижаты друг к другу, как будто она демонстрировала их стройность, их элегантность, их неприкосновенность. На какой-то момент я даже залюбовался ими, но тут Наталья Геннадьевна опять пошевелилась, ее рука снова поднялась к прическе, я снова опустил голову, делая вид, что занят.Мне было любопытно, хотелось еще разок посмотреть на них, я оторвал взгляд от ручки, что вертел в руках и посмотрел на ножки. Все изменилось. Ее ножки были по прежнему прижаты в коленках, но туфельки
В белом