ушел, чтобы принести тебе фотографии и видеозаписи, и собирался вернуться сюда к шести, чтобы быть под рукой, если он задумает сделать какую-нибудь глупость. Я пришел сюда сразу после него и все увидел.
— Ты думаешь, это сработает?
— Пока мы придерживаемся истории, так и должно быть.
Пока мы разговаривали, придурок катался по земле, держась за ногу и ругаясь. Норма пошла в дом за материалами, а когда вернулась, мы сидели на качелях, слушали, как скулит муженек, и ждали копов. Мы услышали вой сирен, и через минуту к тротуару подъехали двое черно-белых, из них вышли четверо полицейских с пистолетами наизготовку и направили их в нашу сторону. Они рассредоточились и двинулись к крыльцу, а мы с Нормой подняли руки, чтобы они видели, что у нас ничего нет. Двое из них подошли к лежащему мужчине, который плакал:
— Она стреляла в меня! Эта сука стреляла в меня!
К тому времени, когда копы оцепили место происшествия, там уже была "скорая", и они увезли раненого. Я сказал копам, чтобы они осторожно обращались с бейсбольной битой, поскольку это была улика. Нас с Нормой разлучили, отвезли в полицейский участок и поместили в разные комнаты. Пришел детектив, и я рассказал свою историю. Через три часа меня отпустили и отвезли обратно к Норме, где я взял свою машину и направился к дому Тома.
***************************
Норму продержали до полудня следующего дня. Она позвонила мне, чтобы сообщить, что она дома. Полиция, должно быть, купилась на нашу версию, потому что ей предъявили обвинение только в применении огнестрельного оружия в черте города, а затем отпустили под подписку о невыезде. Мы сравнили то, что пережили в участке, и пришли к выводу, что у нас все должно быть в порядке.
— Я бы пригласила тебя на ужин, но, учитывая обстоятельства, думаю, нам лучше какое-то время держаться подальше друг от друга.
Я согласился с ней, но сказал, что буду звонить и поддерживать связь.
В четыре часа Норма позвонила мне и сказала, что новость попала в местную газету, и спросила, видел ли я ее. Я не видел, поэтому пошел в магазин и купил экземпляр. Меня не упомянули, но Норма и ее муженек были упомянуты. В статье говорилось, что муженек был в больнице. Но не в критическом состоянии и что Норме предъявили обвинение, но отпустили под подписку о невыезде.
В тот день на мой мобильный поступило одиннадцать звонков от Викки, и я удалил все одиннадцать из них, прежде чем решил ответить на двенадцатый, когда он поступил. Я был немного резок, когда ответил на звонок.
— Какого черта тебе нужно? Ты не поняла, какая часть общения будет осуществляться через моего адвоката?
— Мне нужно поговорить с тобой, Бобби. Мне нужно, чтобы ты выслушал меня. Мне нужно объяснить тебе, что произошло и как это произошло. Мне нужно показать тебе, что я люблю тебя и не хочу расставаться с тобой.
— Это то, что тебе нужно, Викки, а мне нужно избавиться от лживой изменщицы. Это последний звонок, который я принимаю от тебя.
— Я собираюсь бороться с разводом, Бобби. Я найму адвоката-акулу и буду бороться с тобой на каждом шагу. Я поговорила с друзьями, которые пережили развод, и я узнала, что я могу сделать.
— Ты ни хрена не поняла, Викки. Ты не можешь остановить развод. Ты можешь отсрочить его, замедлить его развитие, сделать его дорогостоящим, но ты не сможешь остановить его, пока я не уступлю. Ты не можешь заставить меня принять тебя обратно. Ты не можешь заставить меня жить с тобой. Все, что ты можешь сделать, Викки,
Тетя Лариса