более, тянуть попку не безопасно. – Давай вот что! Отлижешь у Тани.
Училка вздрогнула. И не понять, от того, что услышала имя, и стала на шаг ближе к фиаско, или от мысли, что сейчас её писечку начнёт лизать маленькая шлюшка с четвёртой парты...
Развернулась, отставила медленно ногу на обломанный стул. Лена, балдея от счастья, направила язычок в мало знакомую промежность. Видела такое у мамы, но та не за что бы не одобрила такой близкий интерес. Тут, всё было новым.
— Давай, Ленка! Разберёшься.
Та, обхватила свою преподавательницу пальчиками за ляхи.
— Вот, сучка! Думаешь, если в девятом, то всё тебе можно? – Опять показала язык.
Таню пробрала дрожь, вибрация слова. Обняла Ленку за голову, потащила к себе.
— Покажи ей там язык! – указал юный боксёр.
Прильнул к отклячившейся маленькой попке. Скользнул орально.
— Фу, Ленка! Ты что, попу так плохо вытирала? Газету хорошо размягчать нужно. Прошелушить. Ты как маленькая, точно!
Та, не могла дать ответ, потонув в удовольствии взрослой, хоть и не знавшей родов, но волосатой и униженной пизды.
Переборов брезгливость, Алёшка заходил язычком, снимая остатки Ленкиного кала. Подружка потекла. Обильная смазка чуть ли не полилась тягучим мёдом. Подумать только! Он отлизывает сейчас ей дырки, а в первом классе, катали игрушечную коляску с Ленкиной куклой и играли в настоящую семью!
Пальцы сунуть не решался. Вдруг грязь, и как тогда потом...
Ах, какая эта прелесть, маленькая Ленкина попочка! Такая гладенькая, и лёгкая. Как колышется, как вздрагивает от прикосновений её спинка! Вот уж, не ожидал такого подарка! Сучки подвалили к оргазму почти одновременно. Первой старшая. Мелкая достигла, догнала, усиливая гонку под финиш. Как-то почувствовала этот момент. Погожим, от поколений нутром, чуйкой матушки природы. Первый оргазм, достигнутый вместе, пришедший ни от хуя, но языка, разразил её в рёв, в плач, что сдержать никто не волен. Да и кто противостоять готов, этой неуёмной ебической силе?
Алёшка с силой шлёпнул По Ленкиной девственной, и чувственной шелковистой коже.
— Ай! – прогнулась в ответ.
— Давайте будем так! Сейчас, обе по стульям! Живо!
Скомандовал твёрдо, что Ленку вбил азарт и радость подчиниться.
Таня, сделала это скорее из-за страха разоблачения. Опустили попки на космическую, звёздную пыль, довоенной и треснутой обивки.
— Готовы? Сейчас Таня, я тебе надрежу слегка мешок. Не бойся, не зацеплю. – Он вытащил древний, подёрнутый ржавчиной нож из ящика инструментов. Оттянул на себя просторный и подгнивший временем материал. Проткнул насквозь, расширив в диаметре так, чтобы вмять туда после своего представителя, своего ебливого дипломата.
Таня засуетилась, занервничала было вначале. Убежать бы, скрыться, но как? Куда?
— Сосать у меня обе. По очереди.
Сунул прежде в Татьянин мешок. Хуй с готовностью встретила теплота и гостеприимство немецкого языка. Заиграл там, будто Waffen-maschine!
Наслаждение невероятное! Ебёшь в мешок, и понимаешь, что инкогнито, твоя ныне безмолвная и любимая училка-предметница. Пора бы дать и Лене, да так не хочет его отпускать Татьяна Васильевна. Преодолел лёгкое сопротивление и отдал на время любительнице поточить о него свою гильотинку белых, не познавших кариес зубок. Голова у девицы легче, подвижнее, мобильнее. Запустил руки в белые, прутья волос.
Ленка довольная, блаженная! Опять, почти смеётся. Так чередую несколько раз оба рта. Отступившая было на время волна оргазма подступает вновь. Я накидываю струю то на мешок, в район дыры, то прямо заливаю глаза, нос, губы молодой, неразвитой сучке.
— А теперь, Лена, вылижи этот грязный мешок и не вздумай тянуть с головы!
Она беспрекословно стала собирать с него не только быстро впитывающуюся белесую кончу, но и брикетную пыль.
Замычала в страсти.
Таня, схватила её в страстном поцелуе, прижала голову, и попыталась сунуть в дырочку
Всё бывает в первый раз