Категории: Случай | Фантазии
Добавлен: 08.09.2024 в 17:28
противно. Очень даже приятно. Вова, сынок, не разговаривай со мной, не отвлекай. Я тебя хочу. - Мама легла на спину, широко развела в стороны ноги. Её писюня почти вывернулась, раскрываясь на манер раковины. - Хватит уже издеваться. Вставляй давай. У самого скоро головка лопнет. Как тогда мы все без него жить станем?
А едва сын прикоснулся головкой ко входу, рывком сама насадилась на толстый ствол. Ахнула.
— Всегда первый раз, как в первый раз. И мокрая, и готовая, а всё равно будто целку ломаешь. И как я умудрилась такого хорошенького сыночка родить? У отца-то намного меньше был. И в кого ты тогда пошёл? В деда? Тот, говорят, не пропускал ни одной юбки.
— мам, а ты с ним была?
Вовка не утерпел, спросил
— Да откудава. Мы, как поженились, сюда переехали. А вскорости свёкор и прибрался.
— А хотела бы?
— Не знаю, Вова. Может и дала бы, а может и нет. Сейчас неважно всё это. Сейчас мне тебя за глаза хватает. Ты вон какой: четырёх баб дрючишь и тебе ещё мало. Хоть пятую тебе заводи. Ой, сын, потише. И медленнее. Долго хочу.
Долго не получилось. Они же двери не заперли. Расслабились, а тут вдруг голос
— Ой! Я вам помешала. Извините.
Это Танька пришла, заглянула в комнату, а там сын маму наяривает. Смутилась девчонка, повернулась, собираясь уходить, но мама Таня тут же её окоротила
— Стоять! Куда это ты собралась?
Танька в ответ, опустив глаза и алея щеками
— Так не во время я. Помешала. Извините ещё раз и пойду я.
Мать столкнула с себя сына, встала с кровати
— Никуда ты, доченька, не пойдёшь. Раз уж помешала, так сейчас исправлять всё будешь. Раздевайся и прыгай в кровать.
Танька заменжевалась
— Но как?
— Каком кверху. Мы же с тобой, будущая сношенька, не пробовали враз давать нашему любимому. Вот и попробуем, авось что получится. Раздевайся и на меня ложись. Подставляй свою попку Вове, а он пусть нас по очереди приласкает. Ну же, хватит стесняться и строить из себя невесть что. По глазам вижу, что хочешь так попробовать. Иди же, говорю. А то я сейчас ещё и Наташку позову.
Вовка говорит
— Ага. Ещё и бабу Нюшу зови. Вех разом окучивать буду. Мне пока и вас двоих хватит. Танюш, - обратился к скромно стоящей подруге, - да не мандражи ты, мамка не кусается.
Мать подтвердила
— Ага.. Не кусаюсь. Но зацеловать такую сладенькую могу до смерти.
Вскоре молодая женщина лежала на старшей, более опытной и страстно с той целовалась. Её попа торчала чуть повыше писечки будущей свекров. А её любимый, её Вовочка, по очереди вгонял в их писечки своего красавца, заставляя женщин стонать и извиваться в порывах страсти. Они ещё успевали ласкать груди друг дружке, отав на откуп любовнику свои попы и писи.
Мать, чувствуя приближение семяизвержения у сына, говорит
— Вова, в меня кончай.
— Почему?
— Не надо в таню. Вдруг забеременеет.
Танька в ответ
— Нет. Не забеременею. Вова в меня можно.
Мать засмеялась
— Правильно, дочка. Своё надо защищать. Вова, тогда дели на двоих. И приготовься.
— К чему, мам?
Мать удивилась
— Как к чему? Ты же знаешь: кто напачкал, тот прибирает за собой. Так что, сын, за тобой вылизывать две писи. И не морщись ты так. Представь, если бы тут были ещё баба Нюша с Наташкой. А так всего-то две твои любимые дырочки. Любимые ведь, я не ошибаюсь?
Вова в ответ лишь вздохнул. Не так он представлял себе отношения с женщинами, совсем не так. Барствовать мечтал, а мечты разбились о действительность. Тихой сапой, не скандаля, не объявляя боевых действий,
Юленька