Робин продолжала, как ни в чем не бывало. Она готовила, убирала и содержала дом в порядке, как и всегда. Единственным существенным изменением было то, что я теперь спал в комнате для гостей. Робин никогда не работала, поэтому все свободное время проводила со своими друзьями. Хотя мы все еще жили в одном доме, мы были скорее как брат и сестра, чем как муж и жена.
Ее поездки и пикники становились все более дерзкими. В газетах и местных журналах появлялись фотографии, на которых Серж и Робин были изображены как пара. Ни разу не упоминалось ни обо мне, ни о том, что она замужем. Со временем моя боль постепенно превратилась в гнев, и гнев этот вырос до такой степени, что мне стало трудно его контролировать. Я не стал пить. Я пошел в спортзал.
Я сбросил двадцать килограмм. Я был в лучшей форме, чем когда-либо. Я перестал принимать лекарства от артериального давления и холестерина. Дома я ел только за ужином, и мне было легко привыкнуть к тому, что готовила Робин. На каждый потерянный килограмм я набирал десять килограммов горечи. Я становился ненавидевшим, жалким ублюдком. Даже мои друзья и коллеги по работе начали избегать меня.
А потом я встретил Сеймура.
Сеймур регулярно посещал тренажерный зал около двух месяцев, прежде чем я с ним заговорил. Во время тренировки я был более или менее замкнут и почти не общался. Некоторые из нас небрежно кивали друг другу или время от времени обменивались быстрыми рукопожатиями. Сеймур не общался с публикой. Иногда я ловил его на том, что он разговаривает сам с собой. Когда на тебе наушники, ты не осознаешь, что подпеваешь песням или разговариваешь вслух. Однажды он заметил, что я улыбаюсь, пока он размышляет, и с тех пор у нас завязались легкие, непринужденные отношения.
Мы начали вместе заниматься на беговой дорожке, а затем я постепенно приучил его к гребному тренажеру. Он был так же сосредоточен на упражнениях, как и я. Я быстро обнаружил, что у нас одинаковая мотивация. Мы начали пить кофе после тренировок, и это привело к тому, что время от времени мы вместе обедали. С появлением Сеймура в качестве друга все стало намного проще. Наконец-то у меня появился кто-то, кому можно посочувствовать. Я мог излить душу! Однако это не смягчило ситуацию, а только разозлило меня еще больше.
Сеймур не хотел бегать на беговой дорожке. Он вообще не хотел бегать. Физически он был в состоянии бегать, но морально предпочитал этого не делать. Его жена Триша была заядлой спортсменкой. Около пяти лет назад она увлеклась фитнесом, и именно в этом направлении все и началось. Она старалась проводить как можно больше времени на велосипеде, плавании и беге. Хуже всего было то, что она занималась этим не одна. Постоянно проводились марафоны и соревнования "Железного человека", и она участвовала во всех, в каких только могла. Конечно, Сеймура никто не приглашал. Джин Диккенс был триатлонистом мирового класса, выступавшим за "Железного человека", и был рад предложить Трише свои эскорт-услуги. Сеймуру не составило труда выяснить, что они делят транспорт, проживание в отеле, питание и организацию деловых встреч. Он поссорился со своей женой. Она сказала ему "смириться с этим".
Однажды вечером, после работы, когда мы с Сеймуром ели ребрышки, ситуация достигла апогея. Робин была в Вашингтоне, округ Колумбия, с Сержем, а Триша была на Гавайях, на "Железном человеке" в Коне, с Джином Диккенсом. Ребрышки были бы вкуснее с несколькими кружками холодного пива, но мы ограничились несладким чаем.
Сестренкины трусики