Лилиан была уверена, что должна заставить Меган прийти первой, и попыталась пойти на добивание. Но Меган изменила правила: теперь интервалы будут составлять 1 минуту, и, конечно, никаких «остановок» на середине пути не будет.
Поэтому она стала чаще чередовать киску и член, она вспотела от усилий, а ползанье между ними и эмоции соревнования вызывали нервный смех Питера и Меган, и Лилиан не могла не хихикать. Так что последние несколько минут игры были наполнены хихиканьем Лилиан, которая отчаянно пыталась заставить пару кончить.
Наконец Меган выгнула спину и приняла поражение с восхитительным оргазмом. Лилиан остановилась, думая, что игра окончена.
«По крайней мере, я одержала эту маленькую победу. Я заставила Меган кончить первой», - подумала она.
«Питер заслуживает того, чтобы кончить, после всего, что он делал. Давай, Лилли, действуй!»
Лилиан возобновила свои манипуляции с членом Питера, и через несколько минут он не смог больше сдерживаться и взорвался под радостные возгласы Меган и хихиканье Лилиан; его обильная горячая струя залила все лицо, грудь и волосы Лилиан. После этого она упала без сил.
Она проснулась от голоса Меган
«Лилли, проснись... Лилли».
Лилиан сделала усилие, чтобы открыть глаза. Сок, который Меган дала ей ранее, чудесно справился с похмельной головной болью, но сна все равно не хватало. Она сразу же поняла, что что-то серьезно не так. Она сидела на полу, прислонившись спиной к центру дивана, ее колени были привязаны к подлокотникам дивана, а лодыжки - к его передним ножкам, так что ноги были широко раздвинуты. Ее руки все еще были связаны за спиной, и ей заткнули рот кляпом.
Она чувствовала во рту какую-то ткань, которую удерживала клейкая лента, обмотанная вокруг головы, от рта до шеи. Она почувствовала легкий аромат и поняла, что это, должно быть, трусики Меган. Она покраснела от мысли, что узнала вкус соков другой девушки.
Когда Питер наносил последние штрихи на ее бондаж, она почувствовала, как что-то дергает ее за волосы. Он разделил ее длинные рыжие волосы на три пучка - по одному у каждого виска и на затылке. Каждый пучок волос он привязал к подлокотникам и к центру спинки дивана. В результате ее голова оказалась практически неподвижной: она не могла кивнуть и повернуть голову в ту или иную сторону.
Она чувствовала клаустрофобию и была на грани паники, но старалась держать себя в руках: она уже привыкла к играм Меган в бондаж, и они ей не так уж не нравились, более того, они ее возбуждали, просто в этот раз ей не хотелось играть ни в какие игры, потому что с каждой минутой возрастала вероятность возвращения Карен и обнаружения ее в столь неловкой ситуации.
Краем глаза она с опаской заметила, как Меган открывает сундук и достает из него ее старый и потрепанный чемодан. Она начала протестовать через кляп, когда Меган вытаскивала из чемодана всю ее одежду и складывала в мусорный пакет.
«Послушай, Лилли. Тебе нужна одежда, которая будет говорить о том, кто ты и что ты. Одежда, которая отличает тебя от твоей кузины, но при этом вдохновлена ее гардеробом. Так что эта одежда должна уйти.
Позволь мне рассказать тебе о твоем новом дресс-коде:
Отныне ты - девушка вечного лета; ты будешь носить только шорты или мини-юбки, а также блузки без рукавов. Конечно, такой шлюхе, как ты, не нужно нижнее белье: оно только мешает, и ты, скорее всего, его потеряешь. »
Лилиан покраснела от подтекста последней фразы, и Меган продолжила.
«Кроме того, та одежда, которую ты будешь носить, не очень хорошо сочетается с нижним бельем, оно будет видно».
Случай на турбазе