этого мы только однажды пробовали эту позу на боку, и она сильно кончила.
— Да, Аарон, - прохрипела она, прижимаясь ко мне бедрами так сильно, как только могла. - Так хорошо, малыш. Ты заставишь мамочку кончить снова, быстро.
Я задвигался немного быстрее и тоже легонько укусил ее за икру, которая была прямо перед моим лицом. Мама вздрогнула и уткнулась лицом в одну из своих маленьких декоративных подушек, прежде чем громко закричать. И хотя на этот раз она не брызнула на меня сполна, она кончила сильно, и я почувствовал влагу. Я продолжал двигаться, пока мама переживала свой оргазм, и она, наконец, подняла на меня взгляд. Ее карие глаза, остекленевшие от желания, пылали, когда она жадно смотрела на меня.
— Теперь по-собачьи, любовь моя? - хрипло спросила она. - Хочешь подкрасться к мамочке сзади и заставить ее орать, как ненормальную шлюху?
Я кивнул и вышел из нее ровно настолько, чтобы она смогла занять нужную позицию. Через несколько секунд она лежала лицом вниз, а задницей вверх, что было признаком профессионалки. Некоторые девушки вставали раком, и их спины были почти прямыми. Мама, не поднимая головы, оглянулась на меня, медленно покачивая передо мной своей попкой, дразня меня.
— Давай, детка, - прошептала она. - Ты знаешь, что делать...
Я действительно так и сделал. Я обхватил мамины бедра, удерживая ее, прежде чем снова погрузиться в нее. Мама бесстыдно застонала, когда я почувствовал, как эти влажные, шелковистые складки обхватили меня, сжали и не отпускали. Мама любила трахаться по-собачьи, и на этот раз я заставлю ее кончить по-настоящему сильно. И я бы кончил вместе с ней.
В отличие от наших предыдущих занятий любовью, теперь я начал проникать внутрь, заставляя маму задыхаться и кряхтеть при каждом толчке. Она извивалась и терлась об меня, подстраиваясь под мой ритм к выгоде для нас обеих. Мои пальцы скользнули вниз, чтобы сжать и размять ее мягкие ягодицы, раздвигая их, пока я трахал ее, и растягивая ее узелок, доставляя ей это восхитительное наслаждение, которое она так любила.
— Ннннн, Аарон... - простонала она, когда я растянул ее.
Затем она ахнула и вскрикнула, когда я шлепнул ее ладонью по ягодицам. Она резко повернула голову, и в ее глазах появилось дикое и нетерпеливое выражение.
— Еще раз, детка, - выдохнула она с возбужденной улыбкой на лице. - Сделай это еще раз! Шлепни мамочку по заднице!
Я снова шлепнул ее по ягодицам, зная, что это больно, но мама мяукнула от удовольствия. Я почувствовал, как ее киска сжала меня в ответ, что тоже привело меня в неистовство. Я продолжал трахать ее, ускоряя темп и время от времени шлепая по заднице, пока она не застонала от отчаяния. Я почувствовал, как нарастает мой собственный оргазм, и в последний раз вошел в нее так глубоко, как только мог.
Я выгнул спину, и мама прижалась ко мне, зарывшись лицом в подушку и пронзительно крича. Когда я изверг свою сперму в ее жадную киску, она снова брызнула, намочив мой пах и бедра.
С такой еблей нам пришлось бы покупать резиновые простыни.
Я тяжело плюхнулся на маму, вдавив ее в матрас и заставив ее застонать. Мы оба дышали очень глубоко, а наши тела дрожали. Неудивительно, что я потерял счет времени, пока был там, все еще чувствуя, как ее киска сжимается и трепещет вокруг меня, пока мама преодолевала свои толчки.
Ей удалось оторвать голову от подушки ровно настолько, чтобы заговорить. - Придется сменить позу, детка, иначе мамочка здесь задохнется... - сказала она, задыхаясь. - Хотя, неплохой способ умереть...
Связана. Беспомощна