— Раз уж мой муж настолько оборзел, то, если хочешь, можешь ты принять сперму Гриши.
Девушка тут же просияла:
— Вот здорово получится! Такой символический жест – партнеры возвращаются в лоно законного брака с помощью спермы супруга!
И поспешила начать сосать мужу...
...
Мы проводили супругов и наших, теперь бывших, партнеров, причем Маша вела себя с Гришей подчеркнуто холодно и безразлично, словно решительно сожгла все мосты между собой и своим предметом воздыхания. Стася же крутилась вокруг меня, прошептав на ушко при прощальном поцелуе: «Меня еще никто так не драл, как ты!». Но я только поморщился.
После того, как Гришу со Стасей увезло такси, необычайно задумчивая Маша предложила прогуляться по берегу. Мы молча прошли с километр, оказавшись на диком пляже, вернее, нагромождении обтесанных морем гладких скал. В последние дни на пару градусов похолодало, но камни уже успели прогреться. Маша всю дорогу молчала, погрузившись, очевидно, в невеселые мысли по поводу расставания с Гришей. Я не пытался ее утешать, хотя мне и было жалко ее до невозможности. Одновременно дикая радость владела мной – мы снова вместе!
И тут Маша, идущая чуть впереди, развернулась и влепила мне пощечину. А потом с другой руки и вторую!
А рука-то у нее, оказывается, тяжелая! Несмотря на это я вновь понял, что не жалею, кончив после долгого перерыва в жену пару часов назад:
— Маш, прости, но я никак не мог удержаться – твоя пизденка меня так приворожила, что у меня была только одна мысль – взять тебя напоследок.
— Что? – вздернула бровь Маша и с досадой топнула ножкой. – Причем здесь это?
И вдруг разрыдалась, бросившись мне на шею, и вместе с обильными слезами на меня полился бессвязный поток слов:
— Зверь? Зверюга?.. Сволочь, что ты делал с этой шлюхой, что она тебя так назвала?.. Буньков... прости меня дуру... никогда не думала, что может так больно, когда твой родной человечек трахает другую... Ты тоже испытывал такое, когда я ходила налево?.. Я чуть с ума не сошла, когда думала о том, что ты с ней... Я с этим придурком всего пару раз кончила... И то, когда вспоминала тебя... а остальное время симулировала... Думала, что возненавижу тебя... Делала все, чтобы ты понял, как мне хорошо не с тобой... Чтобы тебе было тоже больно... С самого начала, когда ты начал щупать эту шалаву за разные места, я решила, что буду тебе мстить, как только можно... А потом все время бесилась от злости на тебя и эту шлюху... Я сумасшедше кончила, едва твоя сперма ударила в половые губы, а потом и головка оказалась во мне... Какая же я дура, что заставляла испытывать тебя такие чувства, даже если они составляли десятую часть моих... Буньков... Обещаю, что, если ты меня простишь, не стану даже смотреть в сторону других мужчин... Буньков, прости меня, а?..
Я стоял, потряхивая головой, не в силах до конца осознать, о чем это она, захлебываясь рыданиями, говорит, но все же ответил:
— Маш, ты - моя желанная, моя любимая. Я готов принимать тебя такую, как ты есть, ни в чем тебе не отказывая... Но если ты не будешь делать мне больно, то буду счастлив абсолютно чистым, ничем незамутненным счастьем.
— Буньков! Ты – лучший! А теперь отъеби меня, как зверь, как зверюга... Как мой личный зверь, мой личный зверюга. Никому тебя больше не отдам! А я отныне буду только твоей, личной сучкой...
Братишка мужа...