2019 год. Санкт-Петербург внутренняя тюрьма следственного изолятора. Дилрабо Хашимова с трудом открыла глаза. Ее голова неимоверно болела, и она с трудом могла пошевелиться. Женщина чувствовала, что ее спина ноет так, будто она всю ночь проспала в неудобном положении, а конечности затекли так, что она и вовсе их не чувствует. Попробовав встать, она резко открыла глаза, стараясь понять, где она находится. Ее окружали четыре стены, выкрашенные в темно серый цвет. Это была небольшая комната с единственным окошком невероятно маленького размера, которое находилось, где-то под потолком, и выглянуть из него было просто не реально. В комнате была твердая железная полка с небрежно накинутым на нее матрасом, стоял деревянный стул. И все. Ничего, кроме уныния, это комната в душе Дилрабо вызвать не смогла. Она так же не могла понять, где она находится и как тут оказалась.
Через секунду Дилрабо услышала проворачивающийся в замочной скважине железной двери, выкрашенной темно-синим цветом, ключ. Вошел мужчина лет тридцати и на нем была форма. Полицейская форма. В этот момент Дилрабо вспомнила все.
Она работала секретарем в Узбекской фирме по поставкам фруктов из Узбекистана. Ее начальница Азиза Умарова улетела в Узбекистан, а Дилрабо попросила поливать цветы в ее кабинете. По возвращению Азизы Умаровой, той самой начальницы у котрой работала секретаём Дилрабо, обнаружилось, что она забыла в своем кабинете в ящике стола крупную сумму денег в долларах США. В тот же день выяснилось, что доллары пропали. Кроме Долрабо доступ в кабинет Азизы Умаровой имели еще несколько человек, но для допроса в полицию, почему-то забрали именно ее.
Дилрабо знала, что она в жизни не возьмет чужое, поэтому недоумевала, почему же именно ее выбрали козлом отпущения. Тем не менее, ее держали в КПЗ уже сутки, и она в тягостных мыслях ждала допроса.
Хашимова, подъем! - грубо обратился к ней мужчина в форме полицейского. Пошли на допрос.
Но я ведь... -Залепетала Дилрабо. Я ни в чем не виновата!
Без тебя разберутся! буркнул полицейский себе под нос и, сковав руки Дилрабо в наручники, повел ее по многочисленным коридорам.
Это было, для молодой женщины самым страшным. Она переживала, что никто не примет в счет ее показания, никто не поверит в то, что она не крала эти проклятые доллары. И тогда привет, нары, прощай хорошая работа в Санкт-Петербурге и нормальное место в жизни. Парализованная собственным страхом, Дилрабо и не заметила, как оказалась в кабинете.
Эта комната была больше, а главное она была светлее! Два широких окна, много шкафчиков с папками и два соединенных стола. За столом сидел мужчина среднего возраста. На нем была темно-синяя рубашка и джинсы, поэтому, Дилрабо, которая в свое время пересмотрела множество сериалов про полицию, подумала, что это следователь.
Ну, Хашимова... - с любопытством посмотрел на нее мужчина, закуривая сигарету. - Сигаретку хочешь?
Я не курю... - тихим голосом сказала Дилрабо. И вообще, я тут по ошибке! Я не могла взять эти доллары!
— Знаю-знаю... Задумчивым голосом ответил ей следователь, делая очередную затяжку сигаретой. Встав из-за стола, он подошел к окну и отодвинул бежевую занавеску. Краем глаза Дилрабо увидела синее небо, без единого облачка или тучи и невольно подумала о том, как бы было хорошо сейчас гулять по улочкам Санкт-Петербурга. Докурив сигарету и выкинув окурок в пепельницу, мужчина достал очередную сигарету и прикурив ее дорогой, судя по всему, подаренной зажигалкой и продолжил. У вас ни одного замечания на работе. Думаю да, такая женщинаm как вы не могли взять чужие деньги. Тем более, такую большую сумму.
Желание клиента - закон или Она была портье