от того, как жадно он смотрел на нее, но затем, сделав явное усилие воли, он повернулся и вышел из комнаты.
Мэй хотелось закричать, но она ограничилась драматичным вздохом и снова натянула майку. Она не могла поверить, что он выдержал. Она быстро покинула его комнату, зная, что, как только он встанет и начнет действовать, пройдет совсем немного времени, прежде чем он разбудит детей, и, несмотря на то, что она сказала, она действительно не хотела, чтобы ее видели выходящей из его комнаты в пижаме.
Как ни в чем не бывало, она принялась помогать готовить завтрак, приветствуя детей, когда они просыпались и выходили из своих спален, вероятно, из-за запаха жарящегося бекона и яиц.
Остаток дня она провела с болью в сердце и лихорадочно соображая, размышляя об утреннем общении со своим любимым братом.
*******************
Среда, 16 января
Примерно в полдень на следующий день после того, как Мэй забралась в постель к брату, она отвлеклась от своей бухгалтерии и увидела, как он заходит в старый сарай, поэтому она вышла из дома и последовала за ним. Все дети работали в разных загонах вокруг фермы, на приличном расстоянии от дома и его навесов, и она не ожидала, что они вернутся раньше, чем к ужину. Когда она вошла в сарай, Джек как раз спускался с лестницы на чердак, и это была слишком хорошая возможность, чтобы ее упустить.
Она снова вышла из сарая и прождала там, вероятно, минут десять с излишней осторожностью, желая убедиться, что он не спустится вниз сразу же, прежде чем тихо вернуться внутрь и взобраться по лестнице. Когда ее голова поднялась над платформой, она увидела своего брата, который сидел в деревянном кресле-качалке со спущенными штанами и мастурбировал, держа член в руке. Она улыбнулась про себя. На самом деле ей не хотелось слишком сильно его удивлять, поэтому последние пару ступенек она преодолела, даже не пытаясь сохранять тишину.
— Вот дерьмо! - Джек вскрикнул, пытаясь прикрыться.
— Расслабься, мой дорогой брат. Нет ничего такого, чего бы я раньше не видела, - рассмеялась Мэй, спускаясь с лестницы на платформу.
— Ебать тебя, Мэй!
— Действительно? Ты, конечно, можешь это сделать, если захочешь, - предложила она.
— Я не это имел в виду, и ты это знаешь, - проворчал он.
— Нет, но ты был так возбужден, что пробрался сюда, чтобы получить удовольствие. Я думала, ты мог бы найти более уютное место после стольких лет. Или это были приятные воспоминания? - спросила она, подходя к нему вплотную.
— Не имеет значения, почему, - проворчал он.
— У меня такие прекрасные воспоминания о здешних краях. Это было место, где мы впервые трахнулись.
— Я не забыл.
— Тогда, может быть, ты позволишь мне помочь тебе. У тебя вообще кто-нибудь был после смерти Алиши?
— Нет, и это не значит, что мне сейчас кто-то нужен.
— Чушь собачья! - запротестовала Мэй. - Кулак - это не то, что тебе нужно. Тебе нужен хороший минет, а еще лучше - приятная влажная киска.
— Мэй, - запротестовал Джек.
— Мы уже давно разобрались со всеми спорами, помнишь? И в конце концов у нас все было хорошо, и конца света не случилось.
— А потом ты вышла замуж.
— После того, как ты уже был женат!
— Да, но ты все еще замужем.
— И я буду замужем, когда снова вернусь домой. Это мой выбор и мое бремя, а не твое. Я бросила мужчину, которого по-настоящему любила, и начала жить с другим человеком, которого... да... Я люблю, но он не моя настоящая любовь. И это ты, и всегда будешь таким,
История Татьяны . Молодая мама на юге.