горько от всех этих мыслей, но какая-никакая забота о моей любимой подкупала – ей будет мягко и комфортно. Ну и присутствовали две костюмерных с душевой.
Само «представление» тоже задумано со всеми киношными атрибутами: мужчины не знали друг друга и должны были оставаться на протяжении всей ночи в полумасках, Маша же играла роль королевы – для нее были предоставлены великолепно выглядящие диадема, ожерелье, браслеты и сережки. Кроме того, жена попросила меня скрыть, что я ее муж – похоже, все же стеснялась того, что множество членов будут драть ее во все дырки в присутствии законного супруга-лоха-рогоносца...
В костюмерной я оглядывал остальных мужчин в полумасках. И даже не знаю, что испытывал, кроме, конечно, горечи и ревности. Дело в том, что все любовники Маши, насколько я помню по школьным годам, были высокими, статными, плечистыми красавцами. Вроде такое положение дел не должно было измениться и после замужества. Сейчас же только парочка самцов отвечали этому критерию: явный качок и блондин под два метра. Еще двое казались среднестатистическими мужчинами, пожалуй, я, немного заматерев в последнее время, был даже повыше, поплечистее и помышцатее, но вот оставшиеся... Один – заросший густым, черным волосом, пузатый, сантиметров на 10 ниже меня, а еще один - и вовсе кто-то типа гоблина: жилистый, весь какой-то перекрученный, сутулый. Правда, гениталии его оказались как бы не больше, чем у двухметрового «гиганта»... И я не знал, огорчаться мне или радоваться. Огорчаться, что жена будет рада изменить с персонажами, на фоне которых муж выглядит привлекательнее, или радоваться, что я явно выигрываю в сравнении с большинством ее будущих ебарей.
Мы молча разделись (разговаривать было нельзя), вышли в главное помещение и построились двумя неровными рядами - коридором по направлению к центру, ожидая Машу.
И она вышла.
Моя любимая выглядела как настоящая королева в бижутерии, очень похожей на настоящие камни в ярком свете неоновых огней. Она величаво ступала, гордо вскинув голову и словно не обращая внимания на голых мужчин, с вожделением разглядывающих совершенное тело. Обнаженное тело... Да, на Маше не было ничего, кроме искусственных драгоценностей. Какой-нибудь шутник мог бы воскликнуть: «А королева-то голая!», но шутников не нашлось – все, включая меня, похотливо глядели на мою голую жену, разве что слюну не пускали. Не знаю, было ли это запланировано или стало импровизацией (не особенно вникал в правила, которые она дала почитать в своем телефоне), но «гоблин», стоящий в начале, звонко приложился к попке Маши, что стало сигналом к тому, что и остальные принялись ее щупать, шлепать, коротко сжимать: кто - упругую объемную грудь, кто – подтянутые ягодицы. И я, стоящий последним, заметил, как к концу «коридора» разрумянились нежные щечки и напряглись бархатистые соски, хотя жена и умудрялась сохранять величественный вид под похабными мужскими лапами. Меня воротило от разыгрывающегося непристойного спектакля, но я обещал ей, что буду вести себя, как остальные. Поэтому я осторожно дернул за плотный сосок, сорвав с пухлых губ глубокий вздох. Маша конечно узнала меня под маской и, улыбнувшись одними искрящимися зелёными глазами, послала едва заметный воздушный поцелуй. Я чуть ли не возликовал – у нее ко мне особое отношение даже в такой ситуации!
Наконец моя королева остановилась по центру зала, вскинув руки и выписывая бедрами восьмерки, словно танцевала на месте под неслышимую музыку. Мы же, заложив руки за спину, образовали редкий круг вокруг нее. После чего моя жена, продолжая пританцовывать, подошла к первому мужчине и принялась тереться об него. Она, изгибаясь и раскачиваясь, крутилась, низко опускалась, и я с трепетом смотрел, как то попка
я секретутка