разговор заходит на данную тему, Рита томно вздыхает и уверяет, что любит его до безумия. А следом начинает сокрушаться, что разойтись с супругом не может из-за детей. Это было выше моего понимания.
Считала, что дело в нерешительности, в страхе перемен, которые заставляют приспосабливаться, поступаться собственными желаниями, идти на компромисс с совестью. Я не судила других женщин. Увы, сама много лет обманывалась, предпочитая жить в иллюзиях, предаваясь несбыточным мечтам, питаясь бесплодной надеждой, что когда-нибудь ситуация изменится.
Вообще сложно понять, что движет людьми в той или иной ситуации. Чем они руководствуются, принимая решения. И не разобраться, кто какими критериями меряет свою жизнь и жизнь своих близких.
Вот и мой поступок не вызовет понимания и сочувствия. Мне понадобятся силы, чтобы справиться со шквалом осуждения, что наверняка падет на мою голову со стороны родителей. Достанет ли мне выдержки и хладнокровия? Смогу ли сохранить самообладание и держать эмоции под контролем, пока все не разрешится?
Развод. Я очень надеялась, что Михаил не захочет принародно перетряхивать наше "грязное белье" в суде и согласится развестись по обоюдному согласию. Все же ему не с руки придавать факт моей измены огласке. Конечно, все тайное когда-нибудь становится явным. Но я собираюсь исчезнуть со всех радаров. Так что Михаил сможет придумать удобную для него версию нашего расставания.
Единственное, на что я собираюсь претендовать - это машина. В принципе, Миша не сможет мне в этом воспрепятствовать. Юридически автомобиль оформлен на мое имя.
Стряхнула сковавший меня страх и оцепенение, готовая начать действовать. Глубоко вздохнула, открыла глаза и откинула одеяло. Решительно поднялась с постели. Быстрее начну, быстрее закончу. Лишь разобравшись с этим, я смогу уехать в дом бабушки и начать новую жизнь.
Сидя за тем же столиком в кафе, что и ранним утром, я пила кофе, смотрела на сгущающиеся за окном сумерки и размышляла. Мой мобильный зафиксировал около десятка входящих звонков от родителей. В мессенджере было не меньшее количество сообщений, требующих в различной форме объяснить происходящее со мной. Зачем? Ведь ни один из них не сделал попытки удержать меня, когда я покидала квартиру. Никому не пришло в голову задать хоть какие-то вопросы. Очевидно, что они успели сделать выводы или же предположения по поводу моего продолжительного отсутствия дома. А теперь воспылали желанием быть в курсе происходящего? Или же за это стоит опять благодарить Михаила?
Снова вспомнились их осуждающие взгляды. В чем конкретно меня обвиняли и судили, оставалось только гадать. Впрочем, меня это не сильно интересовало. Я пыталась выстроить линию поведения, которой стану придерживаться в разговоре с мужем.
Оставалось надеяться, что я успокоилась в достаточной степени, чтобы сохранить собственное достоинство в разговоре с ним. Мне не хотелось скатываться в ненужное в данных обстоятельствах выяснение отношений: кто прав, кто виноват. Бессмысленное занятие, которое ничего не изменит.
Объяснений с родителями не избежать. Что-то сказать рано или поздно все равно придется. Вряд ли меня оставят в покое.
Допивая кофе, я ловила на себе заинтересованные взгляды немногочисленных посетителей, в числе которых было несколько молодых женщин. Яркий макияж и не оставляющая простора мужскому воображению одежда красноречиво указывали на род их деятельности.
Во взглядах этих жриц любви, помимо прочего, читалась подозрительность. Будто во мне усмотрели конкурентку. Я считала подобное вполне вероятным, если кто-то из служащих данного придорожного комплекса поделился с ними информацией о произошедшем тут несколько часов назад.
Выложив на стол купюру, я поспешила покинуть заведение. Вот с кем я точно не желала объясняться, так это с проститутками, которые за "место под солнцем" и волосы проредить могут, и лицо попортить не постесняются.
Вредная кошка