Я сидел за столом, поигрывая бокалом и поглядывая поверх свечи на свою рабыню Дженифер, удивляясь, как меня угораздило оказаться здесь. На Дженифер было респектабельное платье с шалью и практичные босоножки на танкетке. Ее волосы были собраны на затылке в стильный конский хвост, а в ушах и на декольте сверкали украшения. Она посмотрела на меня с сочувствием. Ее мать, Джанет, опоздала более чем на 15 минут, что, как она заверила меня, было типично для нее.
Дженифер много рассказывала мне о своей матери, когда планировала нашу первую встречу. Отец Дженифер ушел от них, когда она была совсем маленькой, и ее мать старалась заменить его почти каждым мужчиной, которого встречала. Сначала Дженифер думала, что это весело — все эти мужчины приносят ей подарки и стараются понравиться, но разочарование за разочарованием сменяли друг друга, и она начала винить себя в том, что они уходят. Ее мать не помогала, изображая жертву при каждом удобном случае, а потом рыдала в объятиях дочери, когда боль и одиночество становились невыносимыми. Любая другая дочь разозлилась бы и обиделась, но Дженифер просто стала более любящей и сострадательной, поняв, что она — единственная опора, которая была у ее матери. Даже после того, как она уехала учиться в колледж, они регулярно встречались, и она звонила каждую неделю. Конечно, она рассказала своей матери о замечательном парне, с которым познакомилась, но пообещала, что все более интересные подробности наших отношений останутся в секрете.
—О, вот и она, — сказала Дженифер и нетерпеливо помахала рукой женщине, которая только что вошла в ресторан. Я посмотрела на нее и увидела примерно то, что ожидал по рассказам от Дженифер.
Джанет подошла к нашему столику с важным видом, обходя как посетителей, так и персонал. На ней было белое платье с вырезом, который был слишком глубоким, чтобы соответствовать случаю. Каблуки у нее были чуть-чуть высоковаты, а серьги чуть-чуть великоваты. Должен признать, она прекрасно смотрелась с большой грудью, переходящей в не совсем тонкую талию, и широкими бедрами с правильными пропорциями. Создавался эффект симпатичной женщины за 40, которая изо всех сил старалась притвориться, что ей немного за 20. Когда она подошла к столу, я встал, чтобы отодвинуть для нее стул, и в лицо ударил запах ее слишком сильных духов. Усаживаясь на свой стул, она посмотрела на меня снизу вверх, так что мне был виден вырез ее платья. Я сосредоточился на ее взгляде, любезно представляя ее, пока пододвигал стул к столу.
—Дженифер так много рассказывала мне о вас, —сказала она, пока мы ждали заказ. —Я рада, что она встретила человека, который делает ее такой счастливой.
Дженифер просияла от похвалы, но я уловил резкий оттенок. Джанет ревновала к своей дочери. Дженифер нашла привлекательного мужчину постарше, с которым она чувствовала себя защищенной и желанной, в то время как Джанет все еще бросалась в толпу в надежде, что кто-нибудь ее поймает. Остаток вечера продолжался в том же духе. Дженифер разглагольствовала о том, как мы были счастливы, а Джанет кипела от едва скрываемой зависти.
Когда Джанет допила третий бокал вина, ее внимание стало более откровенным. Во время разговора она гладила меня по предплечью, поигрывала своим бокалом и облизывала губы после каждого глотка. Я даже почувствовал, как она начала поглаживать мою ногу под столом. Дженифер не обращала на все это внимания, видя только, что ее мать так хорошо ладит с ее «парнем». Конец вечера не мог наступить достаточно скоро, и я быстро оплатил счет, пока Дженифер провожала мать до такси. Я помог ей сесть, хотя
Нигина