почему я вдруг решил это сделать. Что там говорят? Пьяная баба манде не хозяйка? Похоже пьяный мужик тоже так себе хозяин, по крайней мере своим словам. В отличие от меня, Аллочке не приходилось держаться за стену, да и в целом она выглядела всё также прекрасно, как и в начале вечера. Глазки, конечно, были слегка осоловевшими, но мне показалось, что жена полностью контролирует себя и окружающую обстановку:
— Ну, давай, иди! Чего мы гостей одних бросили? В зале размещайтесь, в кухне не поместимся.
— А что..., а ты как..., а они к тебе не приставали? Нормально всё? – вспомнил я, что должен был присматривать за своей жёнушкой.
— Да нормально всё! Понятно, что с войны ребята. Не до женщин им там было. Конечно, немного потискали. Ну, как обычно в клубах бывает. Знаешь же? Ты вроде нормально к такому относишься, не как некоторые. Ну, и я думаю потерплю – не убудет с меня. Ты же сам говорил: главное, чтобы слухов не было. А эти даже не из нашего города.
— А откуда они, знаешь? – решил я открыть глаза жене на тюремное прошлое парней.
— Да, они рассказывали. Из госпиталя. Представляешь, все израненные были. Колю вообще чуть не с того света вернули. И снова хотят на фронт вернуться. Вот это мужики!
В глазах Аллочки снова сверкнул огонёк восхищения, и я решил ничего не говорить. К тому же она была права в том, что стоит вернуться к парням. Не стоило гостей надолго оставлять одних в квартире. Особенно таких.
Вечер продолжился. Точнее ночь, поскольку время уже приближалось к трём часам ночи. Сначала Илья увидел мою гитару. Я всё пытался научиться играть, но серьёзных успехов не добился, и она в основном пылилась в углу. Взяв гитару, он исполнил пару песен. Голос Ильи оказался глубоким, как у священника. А когда он пропел Розенбаума Аллочка и вовсе зависла и глядела на великана с каким-то благолепием:
«...любить - так любить
Гулять - так гулять, стрелять - так стрелять»
С надрывом тянул Илья. В этот момент Алла с открытым ртом уставилась в пустоту и даже не замечала руку Николая, поглаживающую её бедро.
Это была последняя песня под гитару. Она навевала мрачные мысли и ребята решили вернуться к танцам. Из колонки «Алиса» лилась негромкая музыка. Мы продолжали выпивать, а мою жену по очереди вытаскивали на медленный танец то один, то другой партнёр. Всего-то и нужно было сказать, что неизвестно, когда ещё получится им потанцевать с такой красивой женщиной, и получится ли вообще. После таких слов супруга и не думала отказывать мужчинам в такой малости, как медленный танец.
Какое-то время Николай тестировал нас с супругой на предмет толерантности. Он как бы между делом проводил рукой по попке моей супруги или даже слегка целовал её за ушком, делая вид, что принюхивается к аромату её духов. После этого бросал взгляд на меня, убеждаясь, что я прекрасно вижу это и не возмущаюсь. Эти его действия становились всё чаще, рука на попке супруги практически поселилась, нежно её поглаживая. Сама Алла тоже периодически поглядывала на меня, как будто спрашивая: «Это ещё нормально или уже перебор?». Ну, а я... я не знал, как себя вести. Скандалить? Получить он них по морде? А этим точно ограничится? Нас вообще найдут, если эти уголовники решат, что мы мешаем им отдыхать? Может сбежать? Из своей квартиры? Да и Алла точно меня не поймёт. Она до сих пор считает парней рыцарями без страха и упрёка. В общем я всё также делал вид, что ничего
Пляжный женский бой