Ее кожа согревала мои ладони. Она была горячей на ощупь, и от этого по моим рукам пробежала дрожь, от которой мышцы превратились в желе. Диана сначала молчала, а потом начала издавать тихий стон, то тут, то там. Здесь стон, там стон, повсюду этот гребаный звук, который заставлял мой член набухать, а яйца покалывать.
Большие груди моей сестры были прижаты к матрасу и выпирали из-под ее тела. Я слегка кончил при виде ее сисек. Это был первый раз, когда я вот так прикасался к девушке, и меня охватил ужасный страх. (Эбби была не единственной, с кем мама обращалась как с ребенком, когда дело доходило до свиданий.) В любом случае, это был страх, что я кончу, и моя сестра узнает, что, прикоснувшись к ней, я сорвался. Страх, что она никогда не позволит мне сделать это снова. Страх, что это должно было закончиться, чтобы подобное не повторилось в последующие дни.
— Мм, - простонала Диана, когда я надавил пальцами на ее мышцы. Она закрыла глаза. - Ты молодец, братишка. - Она снова застонала. Ее стоны звучали как настоящие, но преувеличенные. Для меня? - Сегодня у тебя есть разрешение только на то, чтобы... о-о-о... помассировать мне плечи. Ниже опускаться нельзя. Помни об этом.
Я впился пальцами в ее плечи и провел большими пальцами по ее коже, успокаивая мышцы и сухожилия и разглаживая узлы интенсивным, но безболезненным надавливанием. Я хотел опустить руки ниже. Я хотел дотронуться кончиками пальцев до грудей моей сестры, чтобы увидеть, как они выпирают из-под нее. Я хотел опустить ее простыни пониже и выяснить, действительно ли она обнажена до пят. Иногда у ее трусиков-бикини был пояс с низкой посадкой, который позволял всем видеть, какая гладкая у нее промежность, так почему бы не надеть трусики? Но я знал, что она была обнажена, так и должно было быть, но я хотел это увидеть. Я хотел…
— Мне нужно в душ, - сказала Диана, прекращая мой массаж. - Я хочу хлопья на завтрак. - И она отпустила меня прежде, чем я успел ответить. Я соскользнул с кровати и повернулся к ней спиной, чтобы скрыть свою эрекцию.
К тому времени, как Диана спустилась вниз, у меня все было готово. Я налил ей молока, как только она села на стул. Диана улыбнулась. Эбби уставилась на меня вытаращенными глазами. Мы поели. Диана проигнорировала меня. Когда мы отправились в школу, Диана задержала меня у входной двери нашего дома, а Эбби направилась к машине нашей сестры. Моя сестра шлепнула меня по правой руке, несильно, и сказала: - В следующий раз, когда я приглашу тебя в свою комнату, тебе лучше запереть за собой дверь. Понял?
— Да, - ответил я без колебаний.
Диана игнорировала меня весь остаток дня. Когда в конце вечера я принес ей воды, она не позволила мне обнять ее. Думаю, это было моим наказанием за то, что я не запер ее дверь. Так и должно было случиться, и она не пригласила меня к себе в комнату на следующее утро. Еще одно наказание?
Может, это из-за ее стервозного поведения, но это была ее комната, а значит, и ее правила, верно? Черт возьми, но что я пытаюсь объяснить?
И почему мне казалось, что она наказывает меня?
Четверг
Диана проигнорировала меня сегодня. О, я ненавидел это. Я чертовски сильно ненавидел. Утром я пристально смотрел на нее, ожидая ее приказания, но она ничего мне не дала. Ни черта. Дома снова ничего. Я был в бешенстве. Я был в ярости. Что
Лиса и пенис