Дуглас – интервьюируемый муж, 59 лет, крепкий седой мужчина среднего роста и среднего телосложения.
Камила – интервьюируемая жена, 59 лет, симпатичная шатенка.
Луиза несмело позвонила в звонок справа от калитки и в тысячный раз оправила несуществующие складочки на безупречно сидящем на ней белом пиджачном костюме, одёрнула короткую юбочку, ещё раз окинула взглядом свои ослепительно белые туфли. Затем повернула голову налево-наверх и широко (хотя и несколько наиграно) улыбнулась в камеру. Из динамика домофона хрипло пригласили её входить и сразу пройти на задний двор, по каменной дорожке справа от дома. Замок щёлкнул, отпирая калитку, и скромная кованная дверца распахнулась, приглашая её войти внутрь. Луиза оглянулась на своего штатного фотографа, высокого худощавого парня, обвешанного штативами и камерами, как бы спрашивая согласия, и решительно шагнула внутрь.
Редактор навязал ей это интервью о сексуально раскованной парочке в возрасте где-то в захолустье провинциального штата среднего Запада – 4 часа на машине в один конец и столько же обратно. Да и она пока не звезда, мягко говоря. Это её первое редакционное задание, и отказываться было бы совсем не в тему. Ну и ладно, слава Богу не ЛГБТ и не БЛМ, а просто тихие извращенцы предпенсионного возраста...
Это было весьма заурядное ранчо в обычном провинциальном пригороде. Одноэтажный домик с высоким крыльцом, обширный и даже пустоватый участок... Едва она зашла за дом, как ей приветливо замахали уже ждавшие её хозяева, приглашая к себе поближе. Справа за домом была организована импровизированная зона отдыха под большим навесом-зонтом – пластиковый стол и четыре стула. Два из них, накрытые большими махровыми пледами, занимали Дуглас и Камила. И вот первый шок – они были абсолютно голые!!!
— Привет! Я – Луиза. Это мой...
— Да мы поняли! Фото- и видеосъёмка приветствуется – перебил её Дуглас, кивая на устанавливающего раздвижную треногу Харрисона - пусть снимает!
— Тогда может быть... оденетесь? – робко спросила Луиза.
— Зачем? Мы и так готовы к репортажу – Дуглас вольготно раскинулся в кресле, широко расставив ноги. Из одежды на нём были только бежевая бейсболка и тёмные очки. Всё его тело было тщательнейшим образом депелировано – ни одного волоска на плечах, на руках, на животе, на ногах, и даже в промежности. Гладенькие яички не отвисли по-стариковски, а аккуратно и симметрично подпирали приподнятый коротенький, но толстый ствол, оттопыренный вперёд, и даже не касались сиденья, приоткрывая вид на такую же гладко выбритую попу. Только на груди, в самом центре, оставался густо заросший островок курчавой растительности, тронутый благородной сединой. На гладко выбритом лице опрятная седая бородка. В правой руке он держал открытую бутылку холодного пива, а левой по-хозяйски интимно гладил угодливо подставленное правое бедро Камилы. «Фу, как непристойно и... - Взгляд Луиза снова и снова как магнитом притягивало к задорно торчащему (и это ещё без эрекции!) членику Дугласа. А он ещё ничего, не смотря на возраст! Кажется, в трусиках у Луизы просочилась первая капелька и нестерпимо защекотала ТАМ. Чёрт! Это неприлично в конце концов! – Луиза с трудом заставила себя не смотреть на заманчиво торчащую розовую залупку Дугласа с венчиком крайней плоти вокруг.
— Да не смущайся ты так! Я за столько лет в браке не могу насмотреться на эту красоту! – Камила широко улыбалась, обнажая ровные белые зубы. Луизе стало совсем не по себе, и она густо покраснела, смутившись ещё больше.
— Это будет не видеоролик, а просто газетная статья с парой-тройкой фотографий максимум – преодолевая жуткий стыд выдавила из себя Луиза.
Мои развлечения на заводе - 2. Часть2.