а вы ее хозяин, но что ваши отношения основаны на уважении и доверии, а не на боли и доминировании. —ответила Джанет. —Она говорит, что вы заботливый и внимательный мужчина, который делает ее очень счастливой.
Я продолжал смотреть на нее с притворным безразличием, позволяя неловкому молчанию нарастать, между нами. Я увидел, как Джанет начала нервно теребить свою сумочку точно так же, как это делала Дженифер, постукивая пальцами мелкими быстрыми движениями.
—То, что есть у нас с Дженифер, для меня очень важно, — сказал я. —Ты же понимаешь, что ты здесь по ее просьбе, а не по моей. —я наклонился вперед, упершись локтями в колени и сокращая расстояние, между нами. — Что ты здесь ищешь?
Джанет отвела взгляд от моего пристального взгляда, нервно обводя глазами комнату. Она не привыкла к такой реакции со стороны мужчин. Обычно ее призывный взгляд «трахни меня» срабатывал довольно быстро, и к этому времени она уже была бы в спальне.
—Дженифер рассказала мне, как вы познакомились и что вы сказали ей, когда она впервые появилась здесь, — сказала Джанет, глядя на огонь в камине, мерцающий рядом с ней. — Она рассказала мне, как развивались ваши отношения, и что, если я буду «хорошо себя вести», возможно, у меня тоже это получится.
Я услышал стук каблучков, доносившийся из спальни по коридору; Джанет подняла голову и слегка ахнула от удивления, когда в комнату вошла Дженифер. На ее дочери был кружевной черный бюстгальтер с чашечкой в ¼ от обычной, который демонстрировал ее упругую молодую грудь. Черные чулки были застегнуты на черные кружевные подвязки, а такие же замшевые туфли на каблуках подчеркивали плавные волны мышц на ее ногах и заднице. В ушах и на шее Дженифер сверкали украшения, отражая отблески пламени камина на ее молодом крепком теле. Ее опущенная голова заставляла вьющиеся светлые волосы обрамлять лицо и струиться по плечам, щекоча ее соски, делая их почти твердыми. Я бросил подушку с дивана на пол рядом с собой, и она опустилась на колени у моих ног, положив руки на колени и глядя в пол перед собой.
—Дженифер, — я редко использовал ее имя в наших отношениях хозяина и рабыни, но я чувствовал, что важно убедиться, что она знает, что я обращаюсь к ней, а не к ее образу рабыни. —Я разговаривал с Джанет, и она сказала, что ты ознакомила ее с тем, как мы здесь работаем, это верно?
—Да, Хозяин, — ответила моя рабыня, опустив голову. —Я рассказала ей о нас и о том, какой счастливой вы меня делаете. Я рассказала ей о том, что мы значим друг для друга и что мы делаем, когда мы здесь вместе.
—Джанет, согласна ли ты с тем, что сказала моя рабыня, и с тем, что, если ты собираешься быть частью наших отношений, ты должна следовать правилам, которые я установил?
—Да, согласна, —ответила Джанет, глядя мне прямо в глаза.
Я откинулся назад, взяв свой напиток.
—Дженифер, сними с Джанет платье и дай мне посмотреть, что она нам предлагает.
Дженифер поднялась с пола и подошла к тому месту, где сидела Джанет. Она взяла у нее сумочку, положила ее на столик и помогла подняться на ноги. Зайдя ей за спину, она развязала узел, удерживавший верх платья Джанет на бретельках, и бретельки упали, обнажив большую грудь. Джанет, очевидно, хорошо поработала, потому что, когда ее грудь освободилась от материала, она почти не обвисла, она была округлой и гладкой, а соски начали твердеть на прохладном воздухе. Моя рабыня скользнула руками по плечам своей матери к
Анальный марафон Юли Тимошенко (или сон в летнюю ночь)