болезненно напомнил о себе. Но я отрицательно покачала головой. Я не хотела задерживаться здесь дольше, чем нужно. И к тому же, есть перед тем, что мне предстояло сделать, казалось не самой лучшей идеей — вдруг станет плохо или затошнит? Нет уж, решила я, лучше закончить всё поскорее, а потом купить себе еду.
— Хорошо, — сказал он и решительно указал на большую застеленную кровать. Матрас был такой огромный, что я таких раньше никогда не видела.
Я села на край кровати, скрестив ноги, смущенно теребя подол своей юбки. В тот момент я почувствовала себя совсем маленькой и неуверенной. Я была одета как обычная школьница в нашем городе: белая блузка, клетчатая юбка, малиновый галстучек на шее, носочки и туфельки. Мы хоть и были бедные, но я всегда старалась выглядеть аккуратно, особенно когда шла в школу — одевалась с иголочки, чтобы внешне не отличаться от других.
— Что мне теперь делать? — неуверенно спросила я, глядя на него.
— Ничего, — ответил он с улыбкой. — Расслабься. Я всё сделаю.
Он подсел ко мне сзади, обнял за плечи, погладил по-отцовски, и мне стало даже как-то спокойно. На мгновение я почувствовала себя в безопасности, и мне показалось, что он вовсе не такой уж плохой, как я сначала думала. Ласковый дядечка, и глаза добрые — может, всё действительно пройдёт нормально.
Он осторожно начал снимать с меня юбку, туфли и носочки. Движения его были мягкими и уверенными, и я невольно хихикнула, когда почувствовала щекотку от его прикосновений. Сидя на кровати, я слегка шевелила босыми ножками, чувствуя прохладу от простыней, и смех вырвался сам собой — это было неожиданно и странно, словно на мгновение я забыла, зачем мы здесь. Затем он снял с меня трусики. Я оказалась снизу голенькая.
Я засмеялась, это было так странно, приятно внизу, и прохладно, от кондиционера.
Он руками раздвинул мои ножки пошире, так что моя вагина и половые губки раскрылись широко-широко. Волос у меня там еще не было, моя вагина была гладенькая, чистенькая, почти нетронутая.
Нет, я конечно уже не была девушкой, не подумайте. У нас девчонки рано начинают пробовать половую жизнь. И я тоже раз или два пробовала с парнями. Так что я особенно не беспокилась.
Турист протянул руки, и плавно коснулся меня там, потрогал половые губки, покрутил рукой, поводил там ладонью и пальцами. Сначала я невольно съежилась, когда он дотронулся до меня, но потом постепенно расслабилась. Его прикосновения казались неожиданно мягкими, и я вдруг поймала себя на мысли, что мне даже немного приятно. «А ну его, пусть делает что хочет», — подумала я, чувствуя, как нарастает странное любопытство. Мне стало интересно, как этим занимаются европейские мужчины. Может, они что-то делают по-другому? Эта мысль задержалась у меня в голове, и я почувствовала, как любопытство медленно вытесняет страх.
Я немного хихикала, пока он водил у меня внизу по половым губам пальцами. Но когда он вдруг неожиданно засунул мне два пальца вглубь вагины, в дырочку, я опять невольно сжалась и вскрикнула. Он сердито хлопнул меня с размаху по ляжке изнутри, а потом по другий ляжке. Я поняла, это чтобы я не сжимала и не сопротивлялась его действиям. Я постаралась расслабится как примерная девочка.
Он несколько минут сосредоточенно долбил мне в вагине пальцами, все усиливая и ускоряя темп. Через минуту, я уже начала непроизвоально кричать и повизгивать, то ли от боли, то ли от удовольствия.
— Ааа, ооо, ааа, - повизговала я все громче. Я сначала старалсь молчать как могла. Но ему мои крики похоже начали доствалять
Одна Десятая Лошадиной Силы. Часть 3