– Дружбана увидел? – его окликнул другой, покрепче и весь наколотый, как говорят, «синий». – Вот, одолжил на поднятие духа! – А мне не одолжишь? Я отдал и ему сто рублей. Тут подошли ещё двое таких же – в возрасте, похмельных и в татуировках. Тут пацан угощает! – Тут первый вернулся с сумкой, полной банок. Они пошли за угол, к заросшим гаражам, и меня легко повели за руку. Ты – молодец – они открыли банки и жадно выпили. Приободрились на глазах. - Давай, глотни с нами, спонсор! Тут я вспомнил, как беспощадны блатные к тем, кто скрывает «масть», и как якобы мгновенно определяют тех, кто сосет. Нет, извините, я -не могу – Больной или брезгуешь с народом? – Мне с вами нельзя – я вафлил… Так ты – пидор? – Ну, так получилось, я – соска и меня чмошник! Чмошник? Как тебя чморили? – Ссаки в рот лили. От такой жуткой откровенности я был вне себя. А в очко тебя сифонили? Я подумал, что с водяным – не считается, это как сон – нет, в очко, нет. – Целочка, значит, очковая? Сейчас по правим, живо снимай порты и в позу! Я немедленно спустил джинсы и трусы до щиколоток и нагнулся к земле – начиналась жесть. Водяной не соврал – боли почти не было. Но входили они в меня жестко, сильно, рывками, наваливались, сильно тискали бока. – А не врешь, что целочка, больно разработанная жопа, сорвал – убьём! Нет, это просто я жопу мыл… Живи, сука! Отрахав меня и спустив из всех сил похмельную малофью, они ушли, напоследок дав такой поджопник, что я улетел в кусты. Литр влитой спермы сделал своё дело – от этой клизмы меня пронесло тут. Я вытерся листиками, натянул штаны и подумал, что теперь трусы надо будет срочно стирать, и не потеряют ли они от этого магической силы.
Игра в бильярд