Гермиона сняла указательным пальцем и облизала его.- Это предложение, но не тебе, Рон, - неестественно высоким голосом сказала Гермиона. - У меня есть другой, и как видишь, я с ним счастлива. Не лезь ко мне и не говори со мной.- Ты с ума сошла? Ты под Империусом? Тебя шантажируют? - выпалил Рон.- Я в своём уме, я не под Империусом и меня не шантажируют, клянусь своей магией, - ответила Гермиона. - А теперь уйди!Она проскочила вверх по лестнице мимо Рона. Только отбежав подальше, она разрыдалась.Тем вечером за ужином Гарри и Рон сели подальше от Гермионы и Джинни. Они старались хотя бы встретиться с гриффиндорками взглядом, но те смотрели в тарелки, вяло жевали и ёрзали, будто им было неудобно сидеть. Если бы Гарри и Рон побольше смотрели по сторонам, они бы, может, заметили, какие взгляды кидали на их бывших подруг из-за слизеринского стола (а кое-кто — и из-за столов Пуффендуя и Когтеврана). Но парни вообще ушли с ужина пораньше, и не видели даже, как перед гриффиндорками опустились две школьные совы, как Гермиона прочитала записку и безнадёжно осмотрела стол Когтеврана, а Джинни — стол Слизерина. Потом они встали и поспешили — Гермиона в женский туалет, а Джинни в чулан для мётел.Все давно спали, когда Гермиона и Джинни вернулись в гриффиндорскую башню и закрылись в ванной. Никто не слышал шум воды, плач, голос Гермионы: «...выдёргивала мне волосы, пока я делала куннилингус...» и слова Джинни: «...был очень груб, но хотя бы дал кончить...». Даже Драко Малфой уже спал. У него будет много времени впереди, чтоб узнать об успехах своих рабынь.
Попались, девочки!