- выдавила она из себя. - С мамой все в порядке, детка... позволь мне продолжить...
Я сделал, как было велено, и продолжил снимать.
Она нашла вторую тонкую игрушку, на этот раз более гибкий фаллоимитатор, и взвизгнула, когда засунула его себе в задницу рядом с первым вибратором. В этот момент ее почти трясло, но мама, похоже, не сдавалась.
Сбитый с толку, я посмотрел на шкафчик, который стоял у входа в гостиную. Именно там я схватил бутылку вина, которой разбил папе лицо. Я увидел кофейную чашку, о которой шла речь, встал и побежал к ней, чтобы продолжить съемку. Я приготовил ее для нее в летнем дневном лагере. Она была грубой формы и плохо покрыта глазурью, но на ней было написано "Я люблю свою маму".
Там также было полно карандашей, ручек и фломастеров.
Я положил ее рядом с головой мамы и вернулся на свое место, снимая между ее ног. Когда она открыла глаза и взяла фломастер. Казалось, что ее руки почти неконтролируемо дрожат. Усилием воли она завела руки назад и просунула маркер между игрушками в своей киске, прежде чем каким-то образом протолкнуть его внутрь.
Я с изумлением наблюдал, как ей удалось проделать это, проведя тонкой ручкой по внешней стенке своего женского естества.
Она чуть не разрыдалась, отыскивая место для еще одного маркера.
Я знал, что лучше не спрашивать, все ли с ней в порядке. Она бы сказала мне, если бы с ней что-то было не так. И, возможно, все было бы проще, если бы я помогал ей, но мама была полна решимости справиться сама.
— Aaaaaaaaхххххххххх! - причитала, как она засунула ручку в ее жопу. Затем маркер. Я не знаю, как я продолжал снимать, потому что я был ошарашен при виде этого у меня на глазах. Я не мог видеть мамину киску или задницу, только их зияющие кольца, настоящие отверстия, скрытые всеми игрушками внутри нее.
— Как... сколько их было? - мама ахнула, и ее тело затряслось. Ее руки снова были на полу, чтобы не упасть, а голова повернута в сторону. Ее глаза были почти затуманены и остекленели от усилий, которые она прилагала. - Сколько...
— Шесть и пять, мам, - с готовностью ответил я, продолжая снимать. - Я думаю, ты побила свой рекорд, очень сильно. Хочешь, я их достану?
— Н-нет, - как-то сказала она, уткнувшись лицом в предплечье и глядя вниз. - Что-то... что-то надвигается... о, боже... продолжай снимать...ааааа...
Тело мамы сильно затряслось, и она, вскрикнув, засунула в рот кусок полотенца. Если бы не полотенце, она бы разнесла дом на куски. Мама испытала колоссальный оргазм, и я видел, как она брызгала. Слава Богу, что у нее были полотенца. Она кончила так сильно, что выдавила два фаллоимитатора из своей киски и один из задницы. Она все еще кричала.
А потом затихла. Она лежала совершенно неподвижно, почти мертвая, покрытая капельками пота. Я продолжал снимать, и теперь я мог видеть, как пульсирует ее киска и набухший анус. По крайней мере, она была жива.
Не имея других указаний, я продолжал снимать, но в конце концов решил нарушить молчание. - Мама?
Она слегка пошевелилась.
— Ты в порядке? – спросил я.
Она снова пошевелилась. - Я... я что, обделалась? - спросила она тоненьким голоском.
— Не-не-не, - ответил я. - Меня чуть не вывели из себя эти исходящие от тебя флюиды, но ты оставалась сдержанной.
Она слегка вздрогнула в ответ на мой ответ. Я думаю, это должно было означать смешок. После того, что произошло, ее тело, лежащее
Чужая бабушка.