пьяный и голова была отвёрнута в другую сторону. Ну, а потом, его оттащили в спальню, я его уложила, кричала ему в ухо, он не реагировал, закрыла в спальню дверь, которую он не открывал. Нет, остальное, исключено, точно! Если уж он что услышал, то обязательно бы вышел, да ещё и с пистолетом. Но он и так многое видел, дура я, не могла потерпеть, пока его уложат. Придётся ему всё-таки что-то рассказать, начну с малого, так как он всё же что-то видел, скорее всего только начало, буду надеяться, что он не видел как меня раздевали. Соврать нельзя, иначе он и впредь не будет мне верить, а у нас же с ним договор о свободной любви. Но это в этой ситуации большой плюс, им я и прикроюсь!
Аня внимательно посмотрела на Влада, вздохнула и стала говорить:
— Владик, первое, что я хочу сказать, у нас с тобой договор о свободной любви. Мы имеем право на свободу выбора, и никто не ограничивает другого и не ревнует! Ты дал слово!
— А я и не отказываюсь, я просто хочу проверить, насколько ты честна, всё ли расскажешь из того, что я видел и слышал, или нет, и из этого я сделаю выводы.
Аня опять тяжело вздохнула.
— Все думали, что ты спишь…, хитрец, склонил голову над столом, а сам всё подслушивал и подсматривал…, как шею – то не свернул, глядя на нас… Насколько изощрённое поведение, ведомое твоей ревностью…
Поняв, что ты уснул за столом, парням стало скучно, уходить по домам ещё для них было рано, так как они не были пьяны как ты, и они предложили потанцевать. Я согласилась, что тут такого, это же почти всегда происходит во время гулянок. Но тут, танцуя со мной, они стали вести себя более свободно. Они откровенно прижимали меня к себе во время танца, стали опускать руки ниже талии. - Аня внимательно посмотрела на Влада, но не поняв по его виду, видел ли он то, что было дальше, или нет, решила продолжить.
— Влад, а у нас есть вино?
Влад принёс и открыл бутылку сухого.
Аня выпила пол стакана, посидела, пожевала мандаринку, налила себе ещё пол стакана и выпив, продолжила говорить.
— Парни стали опускать руки на мою попку, прижимать меня за неё, они смеясь, говорили, что хотят сравнить, такая ли она у меня упругая как и у их девушки. Я стала убирать их руки, они больше не наглели, посмеявшись, сказали, что моя попка такая же упругая, сказали, что всё это шутки ради. Вот и всё, ничего больше не было! Они сели за стол, выпили и ушли. Потом, я тебя увела в спальню и уложила спать.
— Так ли всё? А что ещё?
— А ничего! Владик, я же сказала, что больше ничего не было! Всё! Вот вся тебе правда! Разве я что-то упустила? – Тут уже Аня пошла ва-банк, подумав: «или-или, или пронесёт, и на этом всё, или… Но что терять, если он видел, то уже всё равно…»
— Молодец, сказала правду, всё как я и видел! Но дальше я что-то уже не помню, наверное, расслабился после того как они ушли, и вырубился.
Аня поняла, что дальше он действительно ничего не видел, так как окончательно уснул.
«Как классно, что он не видел самого главного!» - Она облегчённо расслабилась.
Оба были довольны собой, проделанной ими игрой… Оба в чём-то убедились… И остались жить в своих иллюзиях, один в большей, другая, - в меньшей… Но обоих это очень устраивало.
Воспоминания раба