банный пар окатила меня изнутри, немедленно погружая в иное состояние. Переживания за Машку начали смешиваться с тем, что я начал замечать какие большие сиськи обтянуты ее белой футболкой, какое милое у нее лицо и красивые рыжие волосы, какие пухлые губки, и какой сексуальный у нее голос.
— На вот закуси, - подала она мне кастрюлю, в которой лежали соленые огурцы.
Я взял один и зажевал. Огурец показался мне вкусным и освежающим после спиртного. В этот момент стало еще приятнее.
Машка налила себе столько же и, морщась, стала глотать самогонку из стакана. Выпив до дна, она поспешила запить все водой из ковшика.
— Давно ты так снимаешь грусть? – спросил я у нее, дождавшись, когда она перестанет запивать.
— Недавно. Сначала вообще не знала что делать, просто сидела здесь одна как дура.
— Может тебе уже баиньки пора?
— Какие баиньки, я домой вообще не хочу заходить, - возразила она моим намекам на отдых, - пойдем лучше прогуляемся?
Мне ничего не оставалось сделать, как согласиться. Машка выключила свет во дворе и, прихватив бутылку, закупоренную плотным куском газеты, вышла со мной за пределы двора. Мне она отдала стакан и попросила, чтобы я его не разбил.
Чтобы не привлекать внимание, мы направились в сторону реки. Машка совсем освоилась и, не переставая что-то говорить, взяла меня под руку. Шли по уже привычному для меня маршруту, пока не перешли речку. Пройдя по мосту, мы повернули направо, куда уходила другая тропинка, которая шла вдоль реки вниз по течению и уходила неизвестно куда. Вдоль берега рос непролазный кустарник, который изредка прерывался невысокими обрывами. Мы же, пройдя полсотни шагов, остановились у огромного, лежащего на боку, колеса от трактора - Кировца и уселись на нем. Маша не переставала держать меня под руку.
— Ну почему парни такие кобели, скажи мне, пожалуйста? – спросила негодующим тоном вдруг она меня;
— Ну не все, конечно.
— Не все, ты вот короший, добрый, - слово хороший она произнесла именно через букву К.
Я промолчал на ее комплименты, а она продолжила болтать:
— Ты такой большой, какой у тебя рост?
— Метр девяносто, примерно;
— Ооо, а я коротышка, даже не знаю какой у меня рост, давно не мерила, - сказала она, выпрямив перед собой свои стройные ножки, которые выглядели довольно пропорционально с ее телом.
— Тебе и не надо высокий рост, ты хорошенькая и так, - решил я тоже отвесить ей комплимент;
— Давай выпьем, подставляй стакан, - слегка заплетающимся голосом затребовала вдруг она, вытаскивая бумажную пробку из бутылки.
— Маша, может, не будешь больше пить? Головка то будет болеть завтра
— Тогда поцелуй меня, - вдруг проговорила она и комично уставилась на меня, как будто шутя.
Я тоже посмотрел на нее внимательно.
— Ну поцелуй, поцелуй, поцелуй, - начала она канючить как маленькая девочка.
— Ну как же я тебя поцелую?
— Тогда наливай, - быстро ответила она с хитрым взглядом.
— Ладно, я тебя поцелую, - сказал я, не веря своим словам, в то время как мой ненасытный друг в шортах уже зашевелился.
Маша прислонила бутылку к колесу и потянулась ко мне за поцелуем. Я принял ее в широкие объятия, в которых она, кажется, затерялась своей миниатюрной фигуркой. Наши губы сомкнулись. Меня вдруг накрыли ощущения, которые показались мне даже более приятными, чем секс. Сначала ее нежные губки как будто обволокли весь мой рот, это было похоже на облако, на мягкую перину, в которую ложишься в первый раз. Чувства, которые и описать целиком и полностью невозможно. И тут же возник ее язычок. Он был шустрым и дарил
Девишник