Помню однажды, листая один зарубежный мужской журнал, не порнографический, а скорее всё же эротический, хотя и на грани, в поисках лиц знакомых по работе в “модельном” агентстве девушек, так как подобное, кстати, не редкость, обратила внимание на одну карикатуру. В центре на заднем плане посреди комнаты танцует женщина с бокалом вина, в одном лифчике и слаксах. В кружочке возле неё напечатаны её слова, которые в переводе на русский примерно звучат так: “Я хочу напиться и танцевать голой... А потом пусть меня трахнет каждый в этой комнате... Хочу с девушкой, никогда до того не была с девушкой...” Может не точно, но общий смысл такой. На переднем плане разговаривают мужчина и женщина: “Что с Матильдой такое? – Трое детей, безвылазно сидит дома, вот раз в год пригласили в гости и сорвалась”. Примерно такое. Подозреваю, что Марина долго-долго до того крепилась и не позволяла себе сорваться, а потом, когда сорвалась, то уже сорвалась. В конечном счёте, если судить по её рассказам о жизни в студенческой общаге, излишней стыдливостью она тогда не отличалась, просто сперва проблемы с молодыми людьми, потом неудачный роман с женатым мужчиной заставили девушку закрыться в себе, к тому же профессия школьной учительницы раскрытию своего женского потенциала уж никак не способствует.
На то, чтобы поужинать в ресторане вчетвером, она согласилась намного быстрее, чем я предполагала, даже уговаривать не пришлось. Приятель Бориса на фотографиях ей понравился. Единственно, что смущало Марину, – одеть нечего. В этом я пообещала ей помочь. У меня накопился целый шкаф-купе с одеждой, которую я по разным причинам уже не носила, а выкинуть, что называется, жалко. Не скажу, что у нас были идеально похожие фигуры, но при желании можно было подобрать, во что одеться. Марина, правда, немного смущалась, но то, в чём она обычно ходила на работу в школу в тот ресторан решительно одевать нельзя было. С волосами в принципе что-то делать надо было, но пока ограничились тем, что вместо конского хвоста девушка распутила их свободно спадать вниз по плечам пшеничными прядями. Легче всего оказалось с макияжем. Если бы жизнь сложилась иначе, подозреваю, из меня бы получился неплохой визажист. Когда закончила и оглядела Марину с ног до головы, осталась довольна проделанной работой. Возможно, и не Золушку на бал одела, но что-то от крёстной феи во мне точно есть. Сама не ожидала настолько положительного эффекта, хотя намётанным глазом видила в Марине сокрытый потенциал. Нет, красавицей она как не была, так и не стала, за то мне удалось подчеркнуть её миловидность, которую девушка до того тщательно ото всех прятала.
Перед поездкой туда Марина немного волновалась, так что последовала моему совету и выпила немного марочного вина для храбрости. Сработало. На Романа девушка произвела очень даже благоприятное впечатление. Сразу же распушил перья. Марина прямо таки расцвела в лучах его внимания. Я предварительно проконсультировала мужчин, чтобы вели себя с ней посдержаннее, следили за своим языком, чтобы не отпугнуть, но, как оказалось, можно было не беспокоиться. После пары бокалов девушка вошла в раж, раскраснелась, развеселилась, пуговки сбоку на юбке под столом сами собой расстегнулись, полностью оголив ноги в чёрных колготах. Во время танца с Романом она плотно-плотно прижималась к телу мужчины. Я сама видела, как ладони его рук блуждают у девушки по попе, а Марина счастливо улыбается, глядя куда-то вдаль. Ближе к концу, когда мужчины начали травить анекдоты, девушка “шокировала” нас одним известным анекдотом:
– Француженка просыпается утром в постели. — Марсель! Дай мне сигарету! — Потом поворачивается
Жаркая ночка.