Сложно сказать, какое ощущение пришло первым: луча рассветного солнца, залезшего Мефодию в ноздрю сквозь прозрачную крышу шатра, шумного дыхания и жадного чавканья мамы, или того, что его налитой каменной мощью член сдавило со всех сторон горячее, тесное, мокрое и втягивает в себя, будто пытаясь засосать другое измерение. Эти три ощущения появились как бы одновременно, постепенно нарастая и вырывая школьника из сна.
Разлепив веки, парень приподнял голову и увидел свою маму, Елену Александровну, стоящую голой, на четвереньках, между его ног. Хуй сына она держала во рту до середины, обсасывая его как чупа-чупс. Увидев, что Меф наконец проснулся, женщина хитро подмигнула ему и проглотила ствол до мошонки, одним движением протолкнув его в горло. Парню снова показалось, что его куда-то засасывает и уносит. Чтобы хоть как-то удержаться, он схватил маму за голову, запустив пальцы в пшеничную русую копну. Довольная эффектом, женщина аккуратно выпустила член из глотки, облизнулась, приложила палец к губам и слезла с матраса, поманив отпрыска за собой.
Обернувшись на отца, мирно похрапывавшего на другом краю обширного сексодрома, парень сел. Мышцы всего тела мягко ныли, как после хорошей тренировки. Нашарив сланцы, он сунул в них ноги и вышел из шатра вслед за матерью, застегнув за собой полог.
На настоящий момент данная часть — крайняя из уже написанных, а потому от тебя, читатель, зависит, будет ли следующая и какой именно она будет. Мысли по этому поводу жду как в комментариях, так и в телеграм:
Связь с автором:
http://t.me/@KirillT93
@KirillT93
Ник — Старый мудрый обеьян
Пишу рассказы на заказ
Донаты автору, на поддержание штанов и печеньки): 5536 9140 3350 2638 Т-банк, Елена Александровна
По каменному плато гулял ветер. Долина внизу, за обрывом скалы, исчезала в тумане. Было прохладно, и парень почти сразу покрылся мурашками. Мама стояла у каремата, на котором вчера делала клизму.
— Доброе утро, мой мальчик, — сказала она довольно громко, но поскольку ветер уносил слова, вышло на грани слышимости.
— Доброе утро, мам, — с трудом выдавил себя тот.
Несмотря на все вчерашние события, на три захода безудержной групповой ебли с родителями, и ещё несколько — один на один с мамой, он до сих пор был немного в шоке. Все еще не до конца проснувшись, он рефлекторно попытался отвести взгляд от голого женского тела, от стоящих в утренней прохладе розовых сосков на когда-то кормившей его груди и от гладко выбритого лобка над пиздой, через которую когда-то появился на свет. Ведь это же... мама! Отвёл, посмотрел под ноги, наткнулся взглядом на свой твердо стоящий хуй.
Видя его колебания, женщина негромко засмеялась:
— Ты так смешно смущаешься, сын. Лицо краснеет, но член как будто даже вибрирует от желания, — она подошла вплотную и сжала упруго-жесткий орган в руке. — Стояк – это самый искренний комплимент, на который способен мужчина. Идем, я покажу тебе кое-что!
В детстве мама водила его, держа за руку, сейчас повела — держа за член. За руку было удобнее, за член — приятнее. Впрочем, идти было недалеко (собственно само плато на скале было относительно небольшим — это не Большое Бревно или Писанец). Подойдя к его краю, женщина опустилась на корточки, широко разведя бёдра и жестом попросила сына присесть рядом.
— А теперь смотри внимательно. Мальчишкам это почему-то всегда очень интересно...
Средним и безымянным она развела большие губы, большим пальцем — оттянула клитор наверх, и из промежутка между пальцами ударила тонкая желтая струйка.
Мама писала долго. Струя, текшая на темнеющий камень, успела собраться в ручеек, дотечь до обрыва и начать свое падение вниз, а Мефодий — рассмотреть весь процесс мочеиспускания
Несколько дней Вадима Петровича. Глава 6