взгляд больших серо-голубых глаз. Не особо нужный ее груди лифчик и простенькие белые трусики с припухлостью лобочка под тканью маняще контрастировали с загорелым телом. Все как он любит...
Апофеозом служил Наташкин кожаный чокер на тоненькой девичьей шейке.
Вообще-то, не будучи "Четверкой", Аня не имела права его носить, но Тимур решил проигнорировать эту пустую формальность, потому что почувствовал резкий приступ возбуждения. Отлично. Он предпочитал взрослых, уже сформировавшихся женщин, но это юное создание в его полной власти, ммм... Внутри что-то сладко заныло, особенно когда эта малышка украдкой покосилась на настенную коллекцию наручников и плёточек для порки.
— Ты будешь одна? - Тимур неторопливо, смакуя каждый момент, расстегнул лифчик, выосвободив маленькие, ровно загорелые грудки с розовыми кнопочками сосков. Поцеловал в губы, с удовольствием касаясь языком языка. Затем обхватил золотистую гриву волос у затылка, властно опуская девочку перед собой на коленки.
— Подруга скоро придет... - Аня прудобнее разместилась коленями на мягком ковре и робко посмотрела снизу вверх, ожидая приказов. Средних размеров член прямо перед ее веснушчатым носиком уже стоял колом.
— Хорошо... - Тимур провел пальцами по нежному девичьему личику, несильно шлепнул, уселся на кровать и раскинул ноги. - Начнем с простого. Минет, обязательно с глотанием. Разрешаю мастурбировать, если хочешь. Приступай.
Аня опустила ладошку в трусики, скользнула пальчиками к клитору и послушно прильнула губками к солоноватой головке члена.
Екатерина Бажова торопливо шлепала по дорожке к Тимуру, но то и дело оборачивалась назад, где явно намечалась садомазохистская сессия посреди багровых огненных чаш, с поркой, слезами, сдавленными кляпом криками и тому подобным. Блин, все-таки надо идти на такое зрелище вдвоем. Но Гаревская, несмотря на врожденное любопытство, нарушала правила очень дозированно, чтобы никто не спалил перед предками и сама обходилась в Блэклейке лишь безобидными розовыми играми с нудизмом, которые на пляжах даже за нарушения-то не считались, а Анька была занята личными делами. Теперь ясно какими, столичная штучка своим золотым хвостом перед местными самцами крутила, вот те и не устояли. Та-а-к, кажись пришла.
Войдя в незапертую дверь экстравагантного Тимуровского особняка, Катя прислушалась к влажным звукам, иногда прерываемым шлепка́ми и уверенно направилась в ту сторону. Видимо, ее решили не дожидаться.
Широкое интимное ложе было приподнято почти до уровня бедер и на нем грудками вверх, с откинутым у края затылком лежала Аня. Стальные браслеты на запястьях и щиколотках блестели короткими цепочками, не позволяя девушке ни отстраниться, ни даже сменить позу. Роскошная золотая грива свисала с кровати вниз, а узкое горлышко чуть вздувалось, когда член Тимура с размеренностью паровой машины проникал внутрь, касаясь при этом мошонкой девичьего личика. Видимо, его юная гостья уже более-менее приноровилась к глубокому оральному сексу и почти не кашляла, но мужчина при каждой сдавленной судороге несильно шлепал то по щекам, то по покрасневшим сисечкам, а из места соединения двух тел на лицо и пол влажно стекали потоки слюны. Заметив вошедшую Катьку, Тимур приветственно приподнял ладонь, но через секунду резко хлестнул кончиками пальцев по Анькиным грудкам.
— Задержи дыхание. - Первая за этот вечер сладостная волна подходила все ближе, сигнализируя о скорой эякуляции.
Обхватив и без того стянутое кожаным ошейником горлышко, Тимур чуть поменял угол проникновения, несколько раз сильно качнул бедрами, касаясь головкой влажных стенок гортани и с полным наслаждения выдохом погрузился максимально глубоко, извергаясь прямо в глубину девичьего тела. Аня беспомощно мычала, принимая внутрь себя густые потоки, но мужчина не выходил из ее рта пока не разрядился полностью.
— Охрененно... - Тимур неторопливо расстегнул браслет на запястье девочки, которая сразу развернулась на бок и начала откашливаться слюной, расслабленно
Кнуты и пряники или наказание милой Асютки....