выработался вкус к этой роли. Я хотела играть для этих мужчин жертву, мучиться и наслаждаться одновременно, я просто не могла отказаться от этого удовольствия.
В конце концов, интересно, что еще они придумают? Вадим подхватил халат, соскользнувший с моего тела, а Кирилл взял меня, покорную и обнаженную, на руки и возложил на девственно чистую скатерть. Потом завел мои руки за голову, связал их, а концы веревки укрепил на ножках стола. Ноги он почему – то оставил в покое.
– Кстати, – вдруг сказал Кирилл, – ты ведь хотела держать свечи?
– Вообще – то да, но...
– Достаточно одной свечи, я думаю, – произнес он и зажег большую свечку.
После этого Кирилл развел мои согнутые в коленях ноги чуть шире и вставил горящую свечу между губ влагалища (а я – то удивлялась, почему мои ноги ни к чему не привязали!). Теперь стоит мне слегка изменить положение, и свеча в любой момент завалится (и где гарантия, что не на меня?). И тут Кирилл скомандовал:
– Теперь пора накрывать на стол!
– Два стола! – подхватил Вадим, и они вышли на кухню.
На ужин была вареная картошка, тушеная курица и еще какие – то салаты. Я замерла, когда Кирилл поставил прямо мне на грудь и живот два больших блюда с курицей и картошкой, но через мгновение взвыла – они были ужасно горячими, а я не могла пошевелить ни единым мускулом из опасения, что прольется кипящая подливка или рухнет свеча. Поэтому я только процедила скороговоркой сквозь зубы:
– Кирилл! Убери это, я не могу больше терпеть, убери!
Кирилл подхватил оба блюда.
– Вадим! – попросил он. – Положи полотенце.
Вадим положил два свернутых вчетверо полотенца, и Кирилл водрузил блюда на прежнее место.
– Кирилл, а может, не надо? – Я слабо попыталась протестовать, поскольку все равно было горячо.
– Сама подумай, куда еще их ставить? Ты же заняла весь стол! – укоризненно ответил Кирилл.
Следом за горячим на мне появились салаты, приборы, хлеб и бутылка шампанского.
Пробка от шампанского смачно шлепнулась в потолок, и Кирилл разлил напиток в бокалы, которые эти негодники держали тоже над моим животом. Кирилл налил третий бокал шампанского, поставил около моей головы и вложил мне в рот соломинку.
– Давайте выпьем за нашу встречу! – предложил он.
И мне ничего не оставалось, как присоединиться к тосту. Струйка шампанского пробила внутри меня искрящийся ледяными искрами туннель, и я чувствовала, что очень скоро захмелею. Тем временем мок мучители принялись за еду, не забывая время от времени подкармливать и меня, а также подставлять новую порцию шампанского.
Наконец тарелки опустели, с меня сняли остывшие уже блюда, Кирилл и Вадим убрали со стола (т. е. с меня) приборы и унесли на кухню. От выпитого шампанского во мне все пылало, голова кружилась, а низ живота был до того горячим, словно свеча горела внутри меня. Боже мой, и мне нельзя было пошевелиться! Я только попробовала приподнять попку, как свеча частично вышла из своего необычного подсвечника и накренилась. Капли расплавленного воска сейчас же обожгли кожу. Я позвала на помощь, но ее почему – то не было.
Свеча еще больше накренилась, и воск сплошной струей полился по моему животу, схватывая трепещущую плоть своей мягкой кипящей лапой, тут же застывающей. Но в тот момент, когда свеча падала мне на живот, Вадим подхватил ее. От резкого движения она погасла, и комната погрузилась в темноту. Вадим снова зажег свечу и поставил в подсвечник. Потом подошел с ним ко мне и оглядел живот.
– Сейчас воск немного застынет и мы легко сможем его снять.
Сказание о великом короле Дроче