Кристина живет всего в нескольких домах отсюда, и нам требуется около пяти минут, чтобы дойти туда пешком. Она отпирает дверь, и я вхожу вместе с ней, пока она не включит свет и не почувствует себя в безопасности.
«Брэндон», - говорит она, притягивая меня к себе. «Я знаю, что ты сказал о том, что тебе не нужны новые отношения, и я не ожидаю, что между нами что-то изменится...» Она целует меня долго и крепко. «Но просто чтобы ты знал, если ты просто захочешь потрахаться, ты знаешь, где меня найти».
«Я могу прийти потрахаться, Кристина», - честно отвечаю я. «Но тебе следует искать парней ближе к твоему возрасту». Я снова целую ее, как неохотно прощающийся влюбленный, и направляюсь домой, чтобы узнать, что происходит с моей сестрой.
Лорен больше не обнажена, она надела мужскую рубашку, застегнув две нижние пуговицы и оставив большую часть своей груди открытой.
«Я прибралась и положила простыни в стиральную машину», - говорит она, когда я вхожу в дверь. «Как Кристина?» - спросила она.
«Она сказала мне звонить ей в любое время, когда я захочу потрахаться», - отвечаю я, улыбаясь.
«Спасибо, что делаешь это», - говорит Лорен, подходя ближе и обнимая меня. «И за все».
«Да, но ты у меня в долгу», - говорю я, притворно надув губы. «Сводничаешь со мной перед всеми своими подругами. Заставляешь меня есть их киски и трахать их, как будто я какой-то секс-раб.»
«О-о-о, бедный малыш», - говорит Лорен, прикасаясь к моей щеке. «Как я могу отплатить тебе за такой разврат?» Она стоит близко, заглядывая мне в глаза.
«Это моя рубашка?»- спрашиваю я, хватая края материала и выворачивая их наружу, чтобы обнажить ее грудь.
«Я чувствовала себя странно, убирая дом голой», - пожимает она плечами. «Ты не возражаешь?»
«Не возражаешь?» - говорю я, притягивая ее ближе к себе. «Это действительно переходит все границы, Лорен!» - говорю я ей с притворным гневом. «Одно дело, когда мы целуемся, прикасаемся и опускаемся друг на друга, но носить мою одежду - это уже слишком!»
«Слишком много чего?» - спрашивает она, прижимаясь ко мне всем телом.
«Слишком много интимности!» Я отвечаю. «Сними это сию же минуту!»
«Если ты настаиваешь», - говорит она с преувеличенной застенчивостью. «Между прочим, это три вещи, а не одна», - говорит она, расстегивая две нижние пуговицы и сбрасывая мою рубашку на пол.
«Что такое "три вещи"?» - спрашиваю я, честно сбитый с толку.
«Поцелуи, прикосновения и оральный секс», - улыбается она, расстегивая мою рубашку, ту, что на мне надета. «Это три вещи, а ты сказал, что это одна вещь». Ее рука скользнула под мою расстегнутую рубашку, и она проводит ладонью по моей обнаженной груди.
«Ну, просто больше не переходи эту черту», - увещеваю я ее с драматической вспышкой. «Ты моя сестра, и есть определенные границы, которые мы просто не должны пересекать».
«Нравится носить твою одежду?» - спрашивает она, снимая рубашку с моих плеч. Она полностью обнажена, а на мне только шорты.
Я осторожно кладу руки на ее обнаженную спину и притягиваю ее к себе. Теперь, когда мы одни, мне как-то неловко вести себя так с моей сестрой. Когда ее друзья были здесь, мы могли притворяться, что она просто мирится с их выходками. Теперь мы остались только вдвоем.
«"Есть ли еще какие-то границы, которые мы не должны пересекать?» - спрашивает Лорен, как будто читает мои мысли. Она прижимается ко мне, но, к сожалению, кажется, что четыре раза - это мой предел. Мой член едва ли может испытывать какое-либо возбуждение.
Воспоминания раба