В их двухкомнатной квартире, что мать получила от комитета два года назад, в большой комнате находился диван, на котором он спал; большой телевизор на тумбе, а также отдельно расположенный на специальном столе компьютер.
Вторая небольшая комната, к которой вплотную располагались отдельно ванная, а через стенку туалет, использовалась матерью в качестве её комнаты и спальни.
Как раз в большой комнате, вечерами они смотрели телевизор, сидя на его диване, стоящего у левой стены напротив телевизора.
Когда они отправлялись спать, то Володя раскладывал диван, а утром его опять складывал, убирая постельное во внутренние отсеки дивана, чтобы не загромождал и так небольшую комнату.
Чтобы не тратить время, он разложил диван, но постельное: подушку, простынь и одеяло, оставил в стопке на диване у стенки.
Решил его разложить попозднее.
Сходил в ванную под душ, потом в одном полотенце вернулся к компьютеру, который включил и нашел нужные ему файлы в одной папочке. Имевшей специальный длинный пароль, чтобы мать, не дай бог, не смогла открыть эту специфическую папку. Имеющиеся видео файлы были совершенно не для её глаз.
В общем-то, ничего удивительного, ведь каждый молодой мальчик со временем начинается испытывать определённые желания к женщине, которая находится рядом с ним, а именно – к собственной матери. И далеко не платонические...
Володя ввёл длинный пароль, открыл папку, а потом включил один из своих самых любимых порнороликов, что нашел в интернете пару лет назад. Сохранил в папке с парой сотней подобных же, но этот ему нравился и возбуждал его больше всего. И включил, решив предаться обычному занятию для одинокого молодого парня – мастурбации.
**********
Сильно раздражённая от совершенно противоречивых эмоций и мыслей: возбуждение, но без окончания и радость, что этого удалось совершенно случайно избежать, Марина поднялась на шестой этаж девятиэтажного здания, которое построили всего пять лет назад. В нём пару десятков квартир городская администрация получила от застройщика, выделив большую часть для сотрудников правоохранительных органов: городских Следственного Комитета и полиции.
Виктория, её коллега и следователь, кстати, жила на третьем этаже в этом же доме вместе со своей семьей: мужем и сыном.
Тяжело вздыхая от ещё так и не прошедшего возбуждения и понимания того, что её почти трахнули в здании комитета, Марина открыла ключом замок и зашла в их с сыном квартиру. Сняла свои туфли на высоком каблуке (праздник же), со стоном и удовольствием потерев ноющие икры, а потом решила сразу же направиться к себе в спальню, минуя душевую, решив сходить в душ рано утром.
Неожиданно для себя, проходя мимо входа в гостиную она услышала какие-то непонятные звуки и льющийся оттуда свет от телевизора или компьютера. Удивилась, так как Володька уже должен был спать. Обычно они ложились с ним сразу после двенадцати, т.к. вставали они рано – в семь утра по сложившейся традиции.
И зайдя в гостиную она просто обомлела!
Сын, полностью голый, сидел на кресле перед своим компьютером, смотрел на экран и... дрочил.
Для пущего погружения в атмосферу творящегося на экране, Володя совершил ошибку: одел наушники для пущего визуального и слухового эффектов, так что абсолютно не слышал, как открылась входная дверь, а потом в гостиную зашла мать. Да ещё забыл закрыть внутреннюю задвижку на входной двери, что обычно он всегда делал, прежде чем приступить к процессу.
Неожиданный рывок за плечо, а потом вскочивший Володя увидел перед собой разъяренную мать, которая вытянула из кресла сына на себя.
— Да ты совсем охренел, маленький извращенец! - не удержалась она, собираясь высказать своему балбесу всё, что она о нём думает. Особенно когда увидела, что именно происходит на экране.
Удовольствие от унижения сексуального объекта, важнее самого секса