случае неудачи ставка терялась и распределялась потом между «лепестками». За соблюдением правил следил специально назначенный рефери...
По мере рассказа я постепенно обалдевал. В висках застучало, в горле запершило, а в ушах появился звон. Как оказалось, ребята уже не раз участвовали в этой забаве, включая Ларису. Я как-то по-иному взглянул на свою одногруппницу, пытаясь рассмотреть в ней что-то этакое, и не смог. «А как же Толик?» — мелькнула мысль, но я промолчал, в конце концов, все взрослые, сами во всем разберутся.
— Ну что, согласен рискнуть битлами? — поинтересовался Толик, прервав сумятицу мыслей в моей голове.
— Д... да, — выдавил я из себя, едва справляясь с охватившей меня дрожью.
— Только, знаешь, об этом молчок!
— Да что я, маленький?
Все почему-то опять рассмеялись.
— Ну, вот и хорошо, значит, завтра встречаемся у меня в четыре, — подытожила Лариса, и я поехал к себе в общагу.
Надо ли говорить, что в этот день я больше заниматься не смог, и две пары, которые у нас были в субботу, пролетели тоже безрезультатно, учеба не имела ни малейшего шанса хоть как-то оплодотворить мой ум. В голове мелькали всякие видения, в которых голые женщины сменяли друг друга, ублажая меня, и среди них была Лариска. Все это вызывало неслабую эрекцию, которую приходилось скрывать, переместив свой член сунутой в карман рукой в положение на двенадцать часов...
В субботу после обеда я вымылся, оделся в лучшее, что у меня тогда было — джинсы и водолазку, да к тому же спрыснулся привезенной родителями мужской туалетной водой, и уже за полчаса до оговоренного времени вышагивал с дисками подмышкой у подъезда Ларискиного дома, не решаясь подняться. Тут меня и застали Толик с Вовой, подошедшие минут двадцать спустя.
— Ты чего маешься? — поинтересовался Вова, после того как мы похлопали друг друга по плечам. — Чего в дом не идешь?
— Да так, — смутился я, — квартиру не могу вспомнить.
— Это как? — удивился Толик, — Мы же на днях как раз у нее Дилана слушали. — Я еще больше смутился и покраснел, ничего не говоря.
— Ха, да он стесняется, — догадался Вова, и добавил, — Ты не робей, Сандро, все будет ништяк, вот увидишь. — И обняв меня за плечи, повел в подъезд.
Дверь нам открыла симпатичная женщина лет сорока, с ямочками на щеках.
— Здрасьте, Ольга Федоровна, — хором поздоровались мы.
— А Лариса еще не готова? — уточнил Толик.
— Здравствуйте, мальчики. Она уже последний марафет наводит. По-моему так это у вас теперь называется? Может, пока чайку попьете? — улыбаясь, ответила Ларискина мама, пропуская нас в прихожую.
— Ой, нет, — отказался за всех Толик, — мы и так уже опаздываем. Лар, ты скоро?
— Уже иду! — из ванной выскочила Лариска, и чмокнув Толика в щёчку, накинула плащ и выпорхнула за дверь.
Где-то через полчаса мы уже были во дворе громадного дома на Кутузовском проспекте, где проживала номенклатура, и где в одной из квартир собиралась сегодняшняя тусовка.
Дверь нам открыл незнакомый вихрастый парень нашего возраста, по-видимому, хозяин квартиры.
— Славик, — протянул он мне руку, после того, как поцеловал Лариску и похлопал по плечам моих приятелей.
— Саша, — пожав ее, назвался я.
— Ну, проходите, все уже собрались, только вас и ждут.
Внутри грохотала композиция «Посмотри на себя» популярной группы «Uriаh Hееp», по всей видимости, из неплохих колонок, поскольку, мне показалось, что аж стены дрожат. Мы вошли внутрь.
Любовник