ли? Поэтому она обрадовалась, когда после полуденного сна вышла из номера и увидела его, ожидающего ее, подкидывая в руке камешек.
— Где вы были? — спросила она, имея в виду дневной промежуток.
— Да так, пришлось задержаться на процедурах, но ничего важного, — он опять подставил локоть, и они под ручку пошли к бювету. В этот вечер было так же весело. Они гуляли по парку, потом сидели на скамейке, и он, чтобы ей не было холодно, приобнял ее за плечи, накинув на обоих свой пиджак.
— Слушайте, Вера, — вдруг произнес он, повернув к ней свое лицо. Его голос был особенно завораживающим, — как вы думаете, мы уже достаточно знаем друг друга?
— Что вы имеете в виду? — насторожилась она.
— Да вот, я тут сегодня смотался во Львов и купил изумительный армянский коньяк «Васпуракан», восемнадцать лет выдержки. Вы как относитесь к коньяку?
— Теперь понятно, где вы пропадали в обед, — усмехнулась Вера, — ну а коньяк-то зачем?
— Как зачем, должны же мы выпить на брудершафт, чтобы перейти, наконец, на ты! — воскликнул Виктор, — А предлагать даме незнамо что, да еще и непонятного происхождения... В общем, джентльмены так себя не ведут.
— А вы спросили, хочу ли я выпивать?
— Да ну, мы же по чуть-чуть, только чтобы традицию соблюсти, — его голос как-то вибрировал, отдаваясь в теле Веры и заставляя ее слабеть.
— Ну, если только по чуть-чуть...
— Конечно, — обрадовался Виктор и вынул из одного кармана пиджака плоскую фляжку на пол-литра, а из другого — два складных стаканчика, из которых здесь обычно пьют минеральную воду. — Вы не беспокойтесь, они новые, — добавил он, кивнув на стаканчики, — и потом, коньяк, он стерилизует не хуже водки.
С этими словами он быстро разложил стаканчики и налил в них грамм по двадцать из бутылки, после чего протянул один Вере. Взяв стаканчик, она увидела, что коньяка действительно немного, поэтому решилась и спросила:
— Так за что пьем?
— За знакомство, — ответил он и, скрестив свою руку с ее, приложил стаканчик ко рту. — Ну, что же вы?! — воскликнул он, увидев, что Вера не торопится пить, — Надо, чтоб одновременно.
В голове у Веры царил сумбур. Ей нравился этот молодой человек с завораживающим голосом, и в то же время она чего-то боялась. Может быть, самой себя?"В конце концов, что тут такого?» — подумала она и тряхнула головой, отбрасывая сомнения.
Она поднесла стакан ко рту, и они одновременно выпили коньяк, который словно комок огня пробежал по ее пищеводу и растекся теплом по всему телу. Виктор осторожно прижал ее к своей груди и коснулся губами ее рта. От него пахло коньяком и табаком. Этот запах ей понравился, какой-то очень мужественный, что ли, и она слегка приоткрыла рот в ответ на это прикосновение. Его губы, замерев на мгновение, прижались сильнее и осторожно задвигались, как бы перебирая ее губы и их вбирая в себя, а потом его язык проник в ее рот и коснулся ее языка... Как ни странно, это не было противно.
Вера, в общем-то, не умела целоваться. Весь ее опыт с мужем заключался в простом соприкосновении губ и легком их посасывании, а тут... словно разряд тока пронзил ее тело и отозвался томительной тяжестью в паху. Голова слегка закружилась, то ли от коньяка, то ли, всего скорее, от нового для нее ощущения...
Когда она немного пришла в себя, то обнаружила, что его рука
Лишение девственности.