Я никогда не был хлюпиком, даже сам три года занимался самбо, и по сей день раз в неделю хожу в тренажорку. Но в тот момент мне показалось, что меня скорее сбил КАМАЗ, чем ударил бывший боксер. Василий придерживал меня, и шептал в ухо:
— Дыши, Слава, дыши...
Тоже мне, добродетель, думал я. Легкие продолжали свой протест. Поднял указательный палец в воздух. Словно это ручка попробовал в воздухе сделать свою последнюю запись:
— В моей смерти прошу винить Лану...
Дописать мне не дали настойчивые хлопки Василия Громова.
Сделать первый глоток оказалось труднее всего, думал, что даже сознание потеряю. А потом может и не проснусь вовсе.
Хлопки по спине Василия помогли, и когда он удостоверился, что я буду жить, проводил до лифта. Звездочки в глазах рассеивались, но даже эта новость не улыбала меня.
По дороге домой купил бутылку коньяка, и с лозунгами: «Жизнь дерьмо», опустошил пол-литра без закуски...
Марина Васильевна. Часть 2.