страпоном. Ведь чисто физически резиновый член ничего не чувствует. Тогда я ощутила и поняла это удовольствие. Как это потрясающе, лежать на ней, обнятой её такими родными ляжками, сливаться с таким родным телом и пытаться в темноте смотреть в родные глаза. И какое это неописуемое удовольствие, такую родную, такую близкую, любимую, трахать, бить, оскорблять, унижать. Я трахала её мощно, в порыве страсти, не жалея ни её пизду, ни свои силы, а она кричала, не жалея ни своего голоса, ни соседей.
— Сука! - крикнула я, плюнула ей в лицо и влепила ещё одну пощёчину. Потом захватила пальцами её соски, потянула и выкрутила. Она стала кричать аж до хрипоты.
— Больно!? - крикнула я. - Плохо что законом не разрешено убивать шлюх, я б тебя вообще задушила!
— А..ох..о, да, Людочка, ааа, убей о...меня - выкрикнула она, и затряслась, охваченная судорогой оргазма.
— Я скорее за тебя жизнь отдам, любовь моя. - обнимая и нежно целуя её щёку, по которой совсем недавно била, прошептала я.
Я ласкала её, понимая что после такого грубого обращения, ей хочется нежности и заботы.
— Людочка, можно тебя попросить?
— Да, дорогая.
— Можешь в меня теперь нежно войти? Мне после того, как ты сказала, что готова жизнь за меня отдать, так нежного секса захотелось.
— Конечно, милая. Хочешь я тебя вылижу. Или войти? Как ты больше хочешь?
— Ой, ты можешь вылизать?
— Хочу, очень хочу. - ответила я, и переместившись к её ногам, стала лизать ей клитор, стараясь запомнить вкус любимой Наташи.
— Как я теперь тебя обратно в Тулу отпущу? - постанывая говорила она. - А...о...ах. Как жаль что ты не мужчина. Если бы, ох...если бы ты была мужчиной, или я была мужчиной мы бы поженились. Ох..а... У нас бы было много детей.
Она застонала громче и кончила. Я легла рядом. Но Наташа перевернулась и потянулась ртом к моему влагалищу.
— Наташ, у меня просто там волосики. Может давай не сейчас. Завтра я побрею.
— Нет. Хочу её с волосиками. До завтра я не дотерплю. - сказала Наташа, и жадно ко мне присосалась.
Я кончила и мы ещё долго разговаривали обнимались и целовались. А потом Наташа так голая и уснула. Я, вспомнив, что она закрылась на внутренний замок, тихо, чтоб её не тревожить, сходила в прихожую и открыла дверь, чтоб Вадик мог войти, не звоня. Наташа спала лёжа на животе. Я поцеловала её попу. Потом очень осторожно на эту родную, любимую попу положила голову, как на подушку, ещё раз поцеловала и накрыла одеялом.
Право первой ночи - Часть Последняя