Категории: Зрелые | В попку
Добавлен: 25.09.2024 в 01:47
на нем подобно наезднице.
Чего только я не делала в тот вечер в доме Рольфа на его широкой постели, повинуясь его желаниям...
Когда он, наконец, иссяк и полностью удовлетворил меня, я осмелилась спросить его, что значит все его приключения, которым он меня подверг. Рольф расхохотался.
— Ингрид, ты все еще не понимаешь? До чего же вы все наивные там, в Европе. Конечно же, ты не первая белая женщина, которая приехала почему-то в Мумбо-Юмбо. Периодически такое случается. А я, как никак, единственный белый мужчина в этом городе. Жизнь тут не такая легкая и приятная. Должно же у меня быть, какое-то вознаграждение за то, что я тут сижу. Вот вы, прекрасные незнакомки, и являетесь моим вознаграждением. Может быть, живи я где-нибудь в Лондоне или Париже, я увлекался бы чем-нибудь другим. Но здесь... Здесь у меня только одно развлечение, иметь всех приезжающих молодых красивых женщин.
И должен тебе с гордостью заявить, что еще ни одна, за последние годы не уехала отсюда, не испытав моего члена. Все они уезжают, подобно тебе, увозя в своей заднице воспоминания о моем орудии.
Для таких, как ты, я и держу в коробке того притона, где мы были, женский наряд. Я специально, для этих целей выписал, его из Франции. Ты его оценила, он действительно очень соблазнительный. Знала бы ты, сколько прелестных женщин надевали его на себя перед тем, как я их поимел...
В твоем же случае действительно требовался помощник, который раздолбал бы тебе задницу, чтобы ей удобнее было пользоваться. Это требуется не так уж часто у многих женщин уже растянуты попки. Но, для таких случаев, как твой, у меня есть старый приятель Тити. Он настоящий ходячий член. Он только и делает, что трахается. Каждый день с утра он имеет своих трех жен, а потом бродит, по Мумбо-Юмбо и выискивает, кого бы трахнуть еще. Так что ему доставляет большое удовольствие, когда я даю ему возможность поиметь красивую белую женщину. И совершенно бесплатно, что имеет значение, при меркантильности местных жительниц.
— Зато теперь ты сослужила мне отлично и можешь отправляться домой, закончил Рольф, зевая.
— Я выскочила из его дома ни жива, ни мертва от нанесенного мне оскорбления.
Было уже утро, люди шли на базар. На меня, конечно, все обращали внимание. Еще бы, белая женщина в непристойном наряде пошатываясь бредет, по улице.
В гостинице, я сразу повалилась на постель и заснула. В середине дня меня разбудил мальчишка, который передал мне пакет, от Рольфа с моей одеждой и забрал ночной наряд, который Рольф теперь будет держать, до следующей женщины, которая также, как и я, отдастся ему.
В тот же день мне удалось улететь в столицу страны. С Рольфом, я больше никогда не встречалась.
Теперь, когда очередной любовник пытается проникнуть в мой задний проход и осторожно осведомляется, не буду ли я возражать, я всегда смеюсь про себя и категорически возражаю. Любовник пугается и извиняется.
И пусть извиняется. Мой растянутый и почти разорванный задний проход, только для настоящих мужчин. Кто сумел взять его и опозорить, тот ему и хозяин. И нечего прилизанным лондонским бизнесменам там делать...
По ночам, я часто вспоминаю Рольфа и все, что он проделал, со мной. Меня душат обида, унижения, которые я пережила, и оскорбления, которые мне нанесли. Я не могу заснуть и ворочаюсь в своей постели. Больше, я никому не позволю проделать с собой такое. И все-таки, я часто вспоминаю ту душную африканскую ночь, которая опалила меня огнем подлинной страсти. Тогда, я почувствовала себя женщиной, самкой, стонущей и рыдающей, под самцом. Тогда, я ощутила
Проклятый летний вечер...