было! Хитрая Анька! Но сегодня вот подловил! Что-то замешкалась девка! Задумалась ли о чём, забыла, что дядя Петя тебя подкараулить может?
— Да, задумалась…
— Ну и хорошо, зато мы тебя сегодня попользуем!
Опа! А вон и твой Владик идёт!
Дядя Петя сделал пару шагов к окну и наклонившись, смотрел в него.
— Со своим корешем! Чего они там взяли, интересно?
А-ааа, водку! Вон из кармана у его кореша торчит!
Ты смотри, что делает, шельмец! Черёмуху рвёт возле моего окна! Кусты гад ломает! И сирени наломал!
Тебе букет нарвал, Анечка! Придёшь, будешь нюхать! А я ему нагоняю дам, за то, что кусты обрывает!
Мне ещё с Вовки вашего нужно бутылку стребовать! Обещал же меня угостить!
Аня, как и все мужики, повернулась к окну, разглядывая Влада.
— Нормальный вроде, с виду мужик! – Недоумённо сказал дяди Петин зять.
— А какой он тебе должон быть? Кривого какого, аль урода ожидал увидеть?
— Так я думал, что если она от него блядует то…
Дядя Петя прервал его.
— Что бы, да ка бы! Думал он, умник!
Он – то нормальный парень, а вот друзья его, не нормальные!
— Почему?
— Потому что, гондоны они конченные! Жену друга втроём порють! Я бы, будь моложе, сам им яйца оторвал! Владьки бы сказать, он бы их поубивал всех! Да жалко его, да вот и её тоже жалко! Хоть и блядь она, но хорошая!
— Посмотрел бы я, батя, как бы он их троих поубивал! – Захихикал его зять.
— Ты что, Сашка, дурак, или как? Что не видел, как мух убивают?
— Причём тут мухи, батя? Может тебе не наливать больше?
— А при том, что он долгое время в ЧВК служил! Знаешь скольких он там поубивал?!
То-то! Да ему человека убить как два пальца обоссать! Сам – то он молчаливый, слово про это не вытянешь, но мы как-то сидели с Гришей, выпивали, лето было, окна у меня открыты, а он, Владик, выпивал видимо с другом, сослуживцем, вышли курить на улицу, пьяные уже, стали недалеко от моего окна курють и разговаривают. Вспоминали как воевали, так мы такого с Гришей наслушались, волосы дыбом встали!
— Да, да, это точно! Послушали мы с Петром, чего они там творили. Опасный Владька человек!
— Так у него ещё и ревОльвер есть!
— Пистолет, Петро!
— Да какая на хрен разница! Пульнёт с него и нет тебя!
— Так, а если он сюда придёт? – Испуганно спросил дяди Петин зять.
— Ну, ежели придёть сюды, то хорошо если помолиться успеешь! Может ещё и пукнуть два разА! – Ха-ха-ха-ха!
Что, очко – то не железное, Сашка! Ха-ха-ха!
Да не боись, не придёт! Чаво ему тута делать?!
Будет вон её, свою кралю дома ждать, букет ей наломал с моей черёмухи, паразит! А мы её тут попользуем маненько!
Да, Анютка?! Пойдём уж на кроватку!
Дядя Петя вместе со своим зятем, Сашкой, взяли брыкающуюся Аню под руки и потащили в спальню, на кровать.
— Ну, что ты, Анечка брыкаешься? Ну, не в первой же тебе! Давай уж порадуй нас!
Её уложили на кровать, сосед Григорий вместе с Сашкой держали ей руки, а дядя Петя, скинув штаны, взгромоздился на неё.
— Ну всё, всё, Анечка! Да отпустите уж её!
Ох, как хорошо там у неё! Дядя Петя трахал её, а мужики мяли её груди. Продержался дядя Петя минут тридцать, что не каждый раз удавалось и Владу.
— Туда тебе можно, Аня? – Скороговоркой произнёс он.
Не успела она договорить «можно», как её заполнил мощный поток извергавшегося в неё семени.
"Тётя" Яна.