Я продержал Мишель "вне дома" примерно до полудня следующего дня. Конечно, копы, ФБР и кто знает, какие еще правоохранительные органы толпились вокруг дома Мишель с первыми лучами солнца. Около 7 утра в мою дверь постучали. Я притворился, что только что встал. Это были полицейский из штата и два агента ФБР, которые представились и показали мне свои удостоверения. Они хотели знать, видел ли я что-нибудь или слышал.
— Ничего не слышал. Прошлой ночью я спал как младенец, но у меня есть камера наблюдения, на которой, возможно, есть запись, которая вам поможет.
— Действительно? Где камера? - спросил один из агентов.
— Вот, позвольте мне показать вам, - ответил я, выводя их на улицу, где находилась камера. Она была намеренно замаскирована, чтобы ее было не так хорошо видно.
— Она работала прошлой ночью?
— Я уверен, что это так, агент Томас.
— Не могли бы вы отдать нам кассету?
— Нет проблем, агент Томас. Заходите.
Я хотел, чтобы они все трое подумали, что мне абсолютно нечего скрывать, поэтому я пригласил их войти, подвел прямо к магнитофону, вынул кассету и протянул им.
— Вы не возражаете, если мы возьмем, скопируем и вернем вам.
— Эй, у меня есть еще много кассет, так что, если на них нет чего-то, что могло бы меня заинтересовать, просто оставь ее себе.
— Спасибо, мы это ценим.
Когда все немного успокоилось, я разбудил Мишель.
— Что я здесь делаю? - это были ее первые слова, когда она полностью пришла в себя.
— Я просто хотел, чтобы вы отдохнули от предвыборной кампании, поэтому пригласил вас к себе домой в Джорджию.
— Кто вы?
— Просто человек, которому вы интересны. Меня зовут Брайан.
— Что вы собираетесь со мной сделать? - спросила она со слезами на глазах.
— Я могу заверить вас, что вам никоим образом не причинят вреда, и к вам будут относиться с уважением. Просто я не могу позволить вам уехать, пока не закончится Республиканский съезд. Как только это закончится, вы вернетесь к своей семье.
— Но это разрушит мою мечту, - всхлипнула она, и по ее щекам потекли крупные капли слез.
Мне было жаль ее, но также я чувствовал, и кое-что еще. Мой член начал выпирать из штанов. Я впервые заметил: - Это действительно красивая женщина, даже если она на двадцать лет старше меня. - Я подавил растущий стояк. Я сказал ей, где ее ванная со сменной одеждой, и пригласил ее прийти на кухню перекусить, как только она переоденется.
Понятно, что первую неделю Мишель была в депрессии. Однако к концу первой недели она поняла, что я ни за что не причиню ей никакого вреда, так что, по крайней мере, это больше не вызывало у нее беспокойства. К концу второй недели она начала расслабляться и принимать сложившуюся ситуацию. Она также стала ценить то, что я готовил для нее три раза в день, и начала помогать мне с приготовлением пищи.
На самом деле она была "заперта" в своей просторной охраняемой спальне только тогда, когда я уходил за покупками, или ночью, когда она ложилась спать. Даже тогда я подумал, что это было бы чересчур, потому что она никак не могла даже вычислить, где находится Охраняемый Дом, не говоря уже о побеге, но именно это мне велел сделать Мужчина, и я это сделал.
Проводя почти все время бодрствования вместе, мы с Мишель, очевидно, очень хорошо узнали друг друга. Наши политические взгляды были разными, но мы обсуждали политические вопросы разумно и уважительно. Мы занимались в полностью оборудованном тренажерном зале охраняемого дома,
В стройотряде