Для меня этого было достаточно. Мои руки обхватили ее бедра, и я вошел в нее так яростно и неистово, как только мог. В течение нескольких минут никто из нас ничего не говорил. Единственным звуком в комнате было шлепанье наших тел друг о друга. Никакой звук не мог бы быть более возбуждающим.
Наши тела прижимались друг к другу в течение многих минут. Я потерял счет времени. Все внимание было сосредоточено на том, как я входил в нее, снова и снова.
Я не думал, что смогу долго сдерживаться.
— Не кончай пока, Джубал, - неожиданно сказала мама.
— Что? - ответил я, тяжело дыша.
— Не кончай, - повторила она. - Нет, пока я этого не сделаю. Позволь мне кончить первой.
— О, мама, - вот и все, что я смог сказать в ответ. Я был так близко. Я не знал, как я мог сдерживаться.
— Я попробую, - сказал я.
Мама прижималась ко мне всем телом, снова и снова, и я смотрел вниз на ее тело, на гибкие изгибы, покачивающиеся в такт моему телу, прижимающемуся к ее. Я наслаждался простой, но совершенной красотой ее полных грудей, покачивающихся в ритме, с дерзкими и идеальными сосками. Я не думал, что смогу сдержаться.
— Еще немного, Джубал, - закричала мама. Ее ноги дрожали, а пальцы ног были задраны к потолку.
— Я попробую, - сказал я сдавленным голосом, но я не знал, смогу ли я еще долго пытаться.
Я попытался подумать о чем-нибудь другом. Телефонная книга. Бесконечные уроки на уроке химии в моей старшей школе. Внутреннюю часть сарая, что я прибрал ранее в тот день. Но нельзя было отрицать восхитительного обволакивания маминой киски на мне. Я собирался кончить, и ничто не могло меня удержать.
Но мама была на первом месте.
— О да! - воскликнула она, и я почувствовал, как все ее тело содрогнулось подо мной. Мама кончила.
Тогда я дал волю чувствам, всего несколько мгновений спустя. Наконец-то я почувствовал это: прилив моей кульминации, поднимающийся глубоко изнутри, волнами разливающийся по мне, поток ослаб и высвободился. Я наполнил ее, мою маму. Моя сперма внутри нее.
Мама задыхалась подо мной, казалось, несколько минут, но у меня не было четкого ощущения времени.
Наконец, она сказала: - Дело сделано!
— Мама? – спросил я.
— Откровения 16:17, - сказала она.
В то время Священное Писание было далеко от моего сознания. Все, о чем я мог думать, было восхитительное ощущение моего израсходованного члена внутри ее киски. Я подержал его там несколько минут.
В конце концов, я оторвался от мамы и сел рядом с ней. Ее тело было влажным от смеси моего и ее пота. На мое ликование по поводу того, что мы сделали, легла пелена вины.
— Мама, - сказал я. - Что нам теперь делать? Это одноразовая вещь, или... мы собираемся сделать это снова?
Мама безмятежно посмотрела на меня в ответ.
— Господь не позволяет праведникам голодать, - сказала она. - Притчи 10:3.
Я знал этот стих.
— Но, мама, разве там не сказано также: - Он утоляет жажду нечестивых?
Мама долго смотрела на меня, прежде чем ответить, но выражение безмятежности и уверенности в себе с ее лица не исчезло. Она придвинулась ближе ко мне.
— Джубал, - сказала она, беря мой член в свою тонкую и нетерпеливую руку. - Не переусердствуй с этим.
Жена и друг